Главная \ Различные интересы \ Геополитика и война \ Геополитика и теория \ Геополитика и теория \ 2 МАЯТНИК: КАК РОССИЯ МЕНЯЕТ СВОИ МЕТОДЫ ДЛЯ БОЛЬШЕГО ВЛИЯНИЯ В ЛИВИИ

МАЯТНИК: КАК РОССИЯ МЕНЯЕТ СВОИ МЕТОДЫ ДЛЯ БОЛЬШЕГО ВЛИЯНИЯ В ЛИВИИ

0
22
2 МАЯТНИК: КАК РОССИЯ МЕНЯЕТ СВОИ МЕТОДЫ ДЛЯ БОЛЬШЕГО ВЛИЯНИЯ В ЛИВИИ
Реальность Ливии
Группа Вагнера и смертоносная сила
   Более важным, чем государственное управление экономикой, было военное вмешательство России, которое началось в сентябре 2019 года и осуществлялось в основном через частные военные компании. Подобные организации, по всей вероятности, дебютировали в Киренаике ещё в 2016 году, но долгое время оставались ограниченными небоевой функцией. К 2017 году международная пресса смогла установить, что вооружённые люди российской компании под названием RSB Group обеспечивали безопасность и разминирование для сил Хафтара. Российские силы также помогли ему сохранить оружие советских времён, в том числе ливийские пилотируемые военные самолёты. В первой половине 2018 года, после того как внешняя военная разведка вооружённых сил России провела подготовительную миссию в восточной Ливии, группа Вагнера, основанная в 2014 году связанным с Путиным бизнесменом Евгением Пригожиным и бывшим офицером разведки Дмитрием Уткиным, прибыла на территорию Хафтара. Первоначально роль Вагнера состояла в обеспечении подготовки, вооружений, некинетических услугах безопасности и консультаций на поле боя. Через несколько месяцев после своего появления в восточной Ливии Вагнер появился в Триполитании. По словам жителя Зинтана, города недалеко от столицы, в октябре 2018 года люди Вагнера добрались до находящейся поблизости авиабазы Аль-Ваттия, которая тогда контролировалась Хафтаром, что подтверждает показания нескольких европейских дипломатов.
   В следующем месяце связь между Хафтаром и Пригожиным стала очевидной для всего мира, когда эти двое появились на видео, снятом во время официальной московской встречи. На записи в том же кадре показан начальник Генштаба генерал Валерий Герасимов, удачная метафора связи между Пригожиным и российским государством. Не смотря на то, что Вагнер и его коллеги не являются ветвью российского государства как такового, они неотделимы от него политически, финансово и материально. Руководители этих частных военных компаний входят в более широкую группу олигархов и магнатов, связанных с руководством российского государства.
   Российские частные военные компании - хотя и нелегальные в России - всё ещё управляются как бизнес. Таким образом, их лидеры стараются избежать увязания в трясине без перспективы достижения конечного равновесия, которое позволит им захватить устойчивые потоки доходов тем или иным реалистичным способом. Поэтому каждое предпринимаемое предприятие должно удовлетворять объективным критериям экономической жизнеспособности в течение нескольких лет. Хотя они иногда связаны с контрабандными сетями, частные военные компании, такие как Вагнер, благодаря своей деятельности в данной стране могут также помочь соответствующей российской корпорации, такой как энергетический гигант, обеспечить законные контракты там и получить за это вознаграждение за кулисами. В то время как российские частные военные компании жёстко развёртывают тайные силы, в том числе против гражданских лиц, они всегда идут на многое, чтобы сохранить возможность выхода из боевых действий в любое время.
   Способ финансирования того или иного вмешательства сильно варьируется в зависимости от страны проведения операции и времени. Конкретная фаза конфликта может финансироваться одним способом, а следующая - другим, в зависимости от того, что было согласовано с различными партнёрами на разовой, поэтапной основе. Например, после того, как австрийский финансист Ян Марсалек прекратил финансирование RSB Group из-за скандала с хищениями, российская частная военная компания нашла другие способы продолжить свою деятельность в Ливии.
   «Вагнер», «RSB Group», «Щит» и другие нанимают сотрудников широкого спектр квалификаций, включая бывших солдат, отставных офицеров и военных резервистов, привлечённых контрактными окладами. В некоторых случаях эти компании, включая Вагнера, нанимают людей с криминальным прошлым. Но, как пишут Кирилл Аврамов и Руслан Трад в своей недавней книге, российские частные военные компании нельзя сводить к финансовой мотивации. Они не полностью движимы краткосрочными прибылями, как их западные коллеги. Российскими частными охранными компаниями на различных уровнях часто командуют бывшие офицеры спецназа, которые - помимо жадности - связаны чувством долга перед государством. Между тем ни один российский чиновник публично не признает никакой связи с этими частными военными компаниями, как бы неправдоподобно ни звучали подобные опровержения. Чтобы представить эту смешанную реальность, некоторые учёные говорят о «полугосударственных» силах безопасности. В отличие от Сирии, личный состав «Вагнера» представляет подавляюще большую часть российского присутствия в Ливии, причём лишь незначительная численность регулярных войск находится на территории. Российские завсегдатаи в Ливии, как правило, это технические эксперты, аффилированные инструктора, а иногда и высокопоставленные офицеры, отвечающие за помощь Вагнеру в расширении его возможностей. Забота государства отражает тот факт, что действия наёмников вписываются в более широкую стратегию Кремля.
 
Бить в свой собственный барабан
   Вскоре после упомянутой выше встречи в Москве в 2018 году ряд иностранных государств согласились с Эмиратами в том, что у Хафтара есть продуманный план, и он заслуживает поддержки. Та осень была благоприятной для Хафтара, для подготовки его предстоящего продвижения на Запад, потому что действующие стороны в Триполитании, а также Организация Объединённых Наций были заняты попытками укреплением перемирия после многомесячной междоусобной битвы в провинции, в которой погибло более 115 человек и пошатнулись основы хрупкого равновесия. Именно в этот момент правительство Эмиратов предоставило Ливийской Национальной армии дополнительные материальные ресурсы, чтобы она могла продвинуться в западную часть Ливии.
   По словам ливийского чиновника, участника напряжённой встречи госсекретаря США Майка Помпео и премьер-министра Правительства Национального согласия Файеза аль-Серраджа в декабре 2018 года, Соединённые Штаты были полны сочувствия к Ливийской Национальной армии, так как усилились разговоры о предстоящем наступлении Хафтара. Когда силы Ливийской Национальной армии двинулись на богатый нефтью юго-запад Ливии, известный как Феццан, донесения предполагали, что истребительная авиация Вагнера в северной Киренаике стоит готовая к вылету на аэродроме Таманхинт или других базах в северном Феццане и помочь в обеспечении безопасности близлежащего гигантского нефтяного месторождения. В начале 2019 года этот шаг оказался ненужным, но осуществится через полтора года. Абу-Даби был не единственной столицей, твёрдо поддерживавшей авантюру Хафтара на юго-западе. «Французы были на самом деле более нетерпеливы, чем Эмираты», - сказал западный дипломат, присутствовавший на саммите по Ливии в феврале 2019 года. Париж публично приветствовал военную кампанию Хафтара менее чем за месяц до важной мирной конференции, организованной ООН. Хотя и менее демонстративно, Вашингтон тоже был «весьма доволен» этим, сказал мне один американский чиновник в 2019 году. В конце концов, помимо неоправданной жестокости по отношению к мирным жителям в бассейне Мурзука, включая потенциальные военные преступления, Ливийская Национальная армия при поддержке суданских наёмников сумела водрузить свой флаг в некоторых других ключевых районах Феццана, предлагая деньги и спокойствие «услуга за услугу».
   Период конца 2018 года - начало 2019 года, который привел к одному из самых кровавых эпизодов ливийского кризиса, и это лучшая возможность для Вагнера по дальнейшему проникновению в богатую нефтью страну, показывает, как мягкая сила Объединенных Арабских Эмиратов проникла в западные столицы, заставила политиков забыть о неразрывной связи Ливийской Национальной армии с Россией. В те решающие недели Москва сама ни разу не разделила энтузиазма Запада по поводу Хафтара. Вместо этого она изучала его уязвимые места, чтобы использовать их в своих интересах.
   Когда в марте 2019 года Хафтар вывел основную часть своих сил из недавно захваченного Феццана, чтобы подготовиться к маршу на Триполи, несколько участников, как иностранцев, так и ливийцев, предположили, что в городском районе с населением 1,2 миллиона человек он сможет повторить то, что он сделал в Ливийской Сахаре, а именно - несколько элегантный захват без затяжных столкновений. Но Кремль, который не был столь оптимистичен, пересидел следующую фазу войны. Ещё до начала штурма Хафтара 4 апреля 2019 года Москва придерживалась мнения, что Ливийская Национальная армия, скорее всего, потерпит неудачу. На самом деле и Москва, и Каир, ещё один вмешивающийся в восточной Ливии, считали, что Хафтару не хватает надёжности, военной мощи и социально-политической поддержки, необходимых для успеха в таком масштабном предприятии в 600 милях от его баз. Скептицизм сблизил Египет с Россией, но это не остановило Хафтара, главным защитником которого является Абу-Даби.
 
Кое-что, несомненно - но не совсем Спарта
   Через несколько дней после начала апрельского наступления 2019 года Объединённые Арабские Эмираты, которые долгое время поддерживали тайное военное присутствие в стране, вступили в битву, чтобы компенсировать слабость Ливийской Национальной армии на местах. В период с апреля по декабрь 2019 года Эмираты нанесли более 900 авиаударов в районе Большого Триполи с использованием боевых беспилотников китайского производства, а в некоторых случаях и истребителей французского производства. Военное вмешательство Эмиратов, которое также включало в себя масштабную материально-техническую помощь и обширные поставки оружия, помогла держать под контролем отряды Правительства Национального согласия, но этого было недостаточно, чтобы продвинуть людей Хафтара в центр Триполи. Всего через несколько недель после того, как Абу-Даби начал свою бомбардировочную акцию, Анкара последовала его примеру, послав свои собственные беспилотники и несколько десятков турецких военнослужащих, которые в 2019 году нанесли около 250 ударов. Важно признать, что до января 2020 года вмешательство Эмиратов в Ливии было значительно масштабней турецкого. И все же этого оказалось недостаточно.
   Идеологически Турция и Эмираты были смертельными врагами после военного переворота в Египте в 2013 году. Но события в Ливии в 2019 году были первым случаем, когда кадровый состав из обоих государств был вовлечён в военные действия на одном и том же театре военных действий. Тот факт, что Турция обладала беспилотниками собственной разработки, придавал ей ценную манёвренность при небольших затратах, в косвенном противостоянии государству Персидского залива. Но главное препятствие, с которым столкнулся Абу-Даби в западной Ливии, не было связано с вооружением, поскольку его воздушная кампания в том году была в большей степени неумолимой, чем у Анкары. Проблема заключалась в недостаточной численности Ливийской Национальной армии. «Хафтар не может контролировать город с населением в 3 миллиона человек, имея всего 1000 человек», - резюмировал министр иностранных дел Италии Луиджи Ди Майо. Несмотря на гиперболическую и саркастическую остроту, острота римского чиновника подчёркивает то, что стало ахиллесовой пятой в подходе Эмиратов к Ливии: недостаточно молодых ливийцев готовых рисковать своей жизнью за Хафтара в качестве пехотинцев на линии фронта.
   После того, как в 2019 году суданский диктатор Омар Башир отошёл от власти, многие предполагали, что его преемники позволят своим печально известным Силам оперативной поддержки сражаться за ливийского командира, но этого конечно не произошло. Это объясняет, почему подавляющее большинство из нескольких тысяч суданских боевиков, которые действовали в качестве поддерживающих наёмников Хафтара на ливийской земле, состоят из повстанцев Дарфура, обычно менее дисциплинированных, чем Силы оперативной поддержки. Что-то подобное можно сказать и о сирийском руководстве, поскольку почти все примерно из 2000 сирийских наёмников, сражающихся вместе с Хафтаром, являются «примирёнными повстанцами», считающимися расходным материалом и неэффективными по сравнению с более закалёнными в боях вооружёнными силами, в которых Дамаск всё ещё нуждается дома.
   Эту острую трудность в поиске пехоты для Хафтара должен иметь в виду каждый, кто хочет понять природу отношений между Объединёнными Арабскими Эмиратами и Вагнером. Абу-Даби продолжает тесно сотрудничать с Москвой не потому, что разделяет её взгляды или потому, что доверяет Кремлю, а потому, что у него нет альтернативы.
Рисунок 1: Линии разломов в Ливии
Линии разломов в Ливии
Источник: Создано автором.
   К концу августа 2019 года наступление Ливийской Национальной армии на Триполи не просто зашло в тупик - оно оказалось под угрозой. В сентябре 2019 года российские наёмники присоединились к отрядам Ливийской Национальной армии на окраинах Триполи и участвовали в наступлении на ливийское правительство. Участие Вагнера, хотя и началось с потери до трёх десятков человек, продолжалось и росло в течение нескольких месяцев. Российский контингент действовал как мультипликатор силы в наступления Хафтара и сделал его более «устрашающим», сказал в интервью боец, выступающий за правительство Национального согласия. Силы Вагнера обеспечивали смертельно опасную гибкость авангарду Ливийской национальной армии, которой раньше не хватало. Кроме того, более тесная координация действий, возможности борьбы с беспилотниками, опытные снайперы и современное оборудование позволили Ливийской Национальной армии сделать небольшие, но последовательные шаги в пригородах столицы. Таким образом, осенью 2019 года российские истребители стали неотъемлемой составляющей операции Хафтара.
   В середине мая 2020 года, согласно схеме, знакомой наблюдателям сирийского района Идлиб, обе столицы решили избежать продления серии военных действий, которые считались ненужными, и которым не было видно конца. Наступление на Триполи, не будучи российским проектом, было отброшено, по существу без консультаций с Хафтаром. В обмен на это Анкара и Триполи обязались позволить российскому персоналу спокойно покинуть район Большого Триполи. Другие темы переговоров, такие как возможное освобождение двух российских шпионов, арестованных Правительством Национального согласия годом ранее, были возвращены на стол переговоров, сказал ливийский чиновник, знакомый с ходом переговоров. Между тем, выход Вагнера из Триполитании позволит ему сконцентрироваться на лучшей защите территорий за пределами сферы влияния Турции.
   22 мая Турция ввела мораторий на нанесение ударов беспилотниками, и российские наёмники сразу же покинули северо-запад Ливии. Среди бела дня сотни военнослужащих «Вагнера» покинули южный Триполи и Тархуну, передовую оперативную базу Хафтара на западе. «Наёмники Вагнера пришли по главной дороге и стекались в наш аэропорт», - сказал житель Бани-Валида, в телефонном интервью, повторяя слова другого очевидца. Бани-Валид-частично нейтральный город, расположенный в восточной части Триполитании. «Всего русских было более 2000. Некоторые из них прошли прямо на авиабазу Джуфра, даже не останавливаясь. Обстановка в нашем городе была напряжённой». Приблизительная оценка согласуется с цифрой в 3000 российских наёмников, опубликованной позднее Африканским командным центром США. Согласно третьему ливийскому источнику, внезапный уход Вагнера сделал невозможным для Ливийской Национальной армии или суданских подразделений сгладить трансформацию, отсюда их неспособность избежать кардинального крушения Хафтара в Триполитании. Менее чем через две недели после ухода Вагнера у сил Ливийской Национальной армии и их нерусских наёмников не было иного выбора, кроме как бросить огромное количество техники и бежать из провинции.
   Эти колебания - между ожесточёнными боями против поддерживаемых Турцией ливийских сил и более пассивной позицией - являются сутью подхода Кремля. Во-первых, Россия не разделяет стремление Эмиратов поддерживать Хафтара в любых обстоятельствах. Во-вторых, политика Объединённых Арабских Эмиратов в Ливии характеризуется пробелами в сфере безопасности. Более полувека Москва была единственным игроком, способным и желающим заполнить эти пробелы. По мере того как Россия делает это, она становится всё более важной для архитектуры Хафтара, а затем использует этот статус, чтобы направить конфликт в соответствии со своей политической волей, которая отличается от воли Объединённых Арабских Эмиратов. Уход из района Триполи продемонстрировал готовность Кремля нанести ущерб повестке дня Хафтара и Абу-Даби в ситуациях, когда такие шаги позволят Москве извлечь дополнительные преимущества из диалога с Анкарой и Триполи.
1   2   3
 
Источник: https://warontherocks.com/
 
Публикации, размещаемые на сайте, отражают личную точку зрения авторов.
dostoinstvo2017.ru
Ваш дом
НАШИ ТЕХНОЛОГИИ ДЛЯ ВАШЕГО КОМФОРТНОГО ДОМА!
Название
Опрос
Главная страница
Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru