Дата публикации: 18.02.2026
0
10
12 февраля [2026] примерно в 170 километрах к юго-западу от острова Мэдзима в Восточно-Китайском море четыре японских патрульных корабля окружили китайское рыболовное судно с экипажем из одиннадцати человек.
Капитан, гражданин КНР, был арестован по подозрению в игнорировании требования остановиться и попытке покинуть зону проверки. Токио утверждает: это исключительная экономическая зона Японии. Пекин категорически не согласен: это спорные воды, односторонние притязания неприемлемы.
Казалось бы, рутинный инцидент. Рыбаки, патрульные, протоколы… Но в условиях, когда доверие между двумя странами продолжает стремительно таять, даже задержание промыслового судна становится политическим сигналом.
Это первое подобное событие с участием материкового Китая с 2022 года. И произошло оно неслучайно — на фоне самого серьёзного обострения китайско-японских отношений за последние десятилетия.
14 февраля [2026] на конференции по безопасности в Мюнхене китайский министр иностранных дел Ван И выступил с речью, которая не оставила места дипломатическим недомолвкам. Отвечая на вопрос о растущей напряжённости в Азиатско-Тихоокеанском регионе, он заявил: источник проблемы — в действиях японского руководства.
Премьер-министр Японии Санаэ Такаити в конце прошлого [2025] года публично заявила: «Если что-то произойдёт в Тайваньском проливе, это будет касаться и Японии».
Это прямой вызов суверенитету Китая — попытка пересмотреть послевоенный международный порядок, согласно которому Тайвань вернулся под его юрисдикцию после 50 лет японской оккупации, то есть нарушение политических обязательств, данных Токио Пекину.
«Китай не может с этим согласиться, — подчеркнул Ван И, — и 1,4 миллиарда китайцев тоже никогда не согласятся».
Но главное — он произнёс вслух то, о чём в Азии пока предпочитают говорить осторожно: «В Японии не до конца изжиты амбиции, связанные с колониальным господством над Тайванем. Призрак милитаризма по-прежнему даёт о себе знать».
7 ноября [2025], отвечая на вопросы в парламенте, Такаити заявила, что применение КНР военной силы в отношении Тайваня может быть квалифицировано как «угроза существованию государства», что позволит Японии реализовать право на коллективную самооборону. Это было беспрецедентно для современности.
Ван И напомнил: в прошлом Япония под этим же предлогом — «угрозы существованию государства» — развязала агрессию против Китая, а также нанесла удар по Перл-Харбору. Теперь та же формулировка звучит из уст Такаити — и это не может не вызывать тревоги.
«Японскому народу не следует позволять вводить себя в заблуждение крайне правым силам, стремящимся к возрождению милитаризма, — заявил глава китайской дипломатии.
— Все страны, приверженные миру, должны направить Японии чёткое предупреждение: если она решит свернуть на этот путь, то будет двигаться к саморазрушению. Если она вновь сделает ставку на силовой сценарий — проиграет быстрее и потерпит ещё более тяжёлое поражение».
Токио отреагировал мгновенно. Министерство иностранных дел Японии назвало заявления Ван И «фактически неверными и необоснованными», после чего Пекину было направлено жёсткое представление по дипломатическим каналам.
В публикации в соцсетях японская сторона настаивала: усилия по укреплению обороны являются ответом на «всё более серьёзную обстановку в сфере безопасности» и не направлены против какой-либо конкретной страны.
Однако эта формулировка звучит крайне неубедительно. Потому что за ней стоит очень конкретная политическая траектория Санаэ Такаити.
Национальная травма
Такаити — продолжательница линии Синдзо Абэ, которого она называет своим «вечным наставником». Абэ же считал её «своей первой ученицей». Их политика — это экономический протекционизм, национализм, снятие конституционных ограничений в военной сфере, жёсткая позиция по Китаю.
После убийства Абэ в 2022 году консервативная фракция Либерально-демократической партии на время ушла в тень. Но в октябре 2025-го Такаити была избрана председателем ЛДП и стала 104-м премьер-министром. Сразу же дав понять: эпоха осторожности закончилась.
26 ноября [2025] Такаити публично продвигала тезис о «неопределённом статусе Тайваня», ссылаясь на Сан-Францисский мирный договор, и отказалась отозвать свои жёсткие заявления. На полях саммита АТЭС она встретилась с представителями Тайбэя и широко освещала это в соцсетях, что вызвало резкий протест Пекина.
26 января [2026] она в прямом эфире подчеркнула: в случае кризиса в Тайваньском проливе Япония совместно с США будет эвакуировать граждан и «не останется в стороне», если американские силы подвергнутся нападению. Также она провела телефонный разговор с Дональдом Трампом, договорившись о визите в Америку.
Такаити последовательно защищает посещение храма Ясукуни, где поклоняются душам воинов, погибших за императора, как «личную свободу», отказывается идти на компромисс по вопросу осуждённых военных преступников класса «А» и настаивает на пересмотре мирной конституции, включая переименование Сил самообороны в «Силы национальной обороны» и расширение возможностей превентивных ударов.
Она придерживается тактики постепенного продвижения: обсуждение «ядерного обмена» с США, возможного обладания атомными подводными лодками, пересмотра «трёх неядерных принципов» (запрет на владение, производство и ввоз ядерного оружия).
8 февраля 2026 года на выборах в Палату представителей Либерально-демократическая партия во главе с Такаити получила 316 мест, обеспечив себе самостоятельное большинство. «Партия инноваций Японии», входящая в правящую коалицию, завоевала 36 мандатов. В совокупности коалиция располагает 352 местами — более чем двумя третями, необходимыми для внесения поправок в конституцию.
Это один из лучших результатов японских консерваторов со времён окончания Второй мировой войны. И это мандат на радикальные перемены, прямой сигнал не только Пекину, но и другим соседним государствам, включая Россию: Токио больше не намерен играть по старым правилам.
Когда Ван И в Мюнхене заговорил об исторической памяти, он обращался не к европейским дипломатам, а к китайскому народу. Потому что в Китае никогда ничего не забывают.
С 1931 года, когда Япония вторглась в Маньчжурию, по 1945 год, когда закончилась Вторая мировая война, длились четырнадцать лет оккупации, массовых убийств, изнасилований, разграбления, экспериментов на людях.
Нанкинская резня, «Отряд 731», система сексуального рабства «женщин для утешения» … По различным оценкам, Китай потерял от двадцати до тридцати пяти миллионов человек.
Для Китая японская агрессия — не абстрактная история. Это национальная травма, которая до сих пор определяет восприятие Японии.
Именно поэтому слова Такаити о Тайване воспринимаются в Пекине не просто как внешнеполитический демарш, а как попытка вернуться к колониальной логике, согласно которой Япония имеет право определять судьбу китайских территорий. Как оскорбление памяти тридцати миллионов погибших.
10 февраля [2026] посол КНР в Японии У Цзянхао заявил, что нынешняя ситуация в китайско-японских отношениях является «наиболее серьёзной и сложной» со времени нормализации дипломатических связей, и возложил ответственность за это на Токио.
По его словам, японские правые на протяжении десятилетий продвигают идею «нормализации государства», подразумевая, что после войны страна якобы находилась в «ненормальном» состоянии. Подобная риторика вызывает обеспокоенность у соседей и ставит под вопрос стабильность в Азии.
«Положение о враждебных государствах»
Есть один юридический нюанс, о котором в дипломатических кругах говорят редко, но который Пекин не забывает. 21 ноября 2025 года посольство Китая в Японии опубликовало двуязычное заявление, сославшись на статьи 53, 77 и 107 Устава ООН — так называемые «Положения о враждебных государствах».
Эти статьи были включены в Устав ООН в 1945 году и касаются государств, воевавших против стран-учредителей Организации Объединённых Наций во Второй мировой войне, прежде всего — Германии, Италии и Японии.
Формулировка предельно жёсткая: если они предпримут шаги к возобновлению агрессивной политики, то государства — учредители ООН вправе принять против них военные меры без дополнительной санкции Совета Безопасности.
Да, в 1995 году Генеральная Ассамблея признала эти положения «устаревшими».
В 2005 году государства выразили намерение удалить формулировки о «враждебных государствах» из текста Устава. Но здесь возникает принципиальный юридический момент: резолюции Генеральной Ассамблеи фиксируют политическую волю, но не изменяют текст Устава автоматически.
Формально статьи 53, 77 и 107 продолжают существовать в действующей редакции документа. Удалить их невозможно без согласия всех пяти постоянных членов Совета Безопасности, включая Китай и Россию. И в условиях нынешней международной напряжённости это выглядит маловероятным.
Так что, если Япония действительно вступит на путь военного раскрепощения и конфронтации, у РФ и КНР формально есть юридический механизм для ответных действий, который не требует санкции Совета Безопасности, созданный специально для того, чтобы предотвратить возрождение германского и японского милитаризма.
Пекин напоминает об этом неслучайно, давая понять: не стоит испытывать терпение тех, кто заплатил за мир миллионами жизней.
После выборов число сторонников Такаити в нижней палате парламента достигло «порога конституционной реформы». Это политическое преимущество, которое даже превышает то, что было у кабинета Тодзио Хидэки в годы Второй мировой.
Статья 9 «мирной» конституции Японии чётко гласит: страна не может обладать полноценными вооружёнными силами и не имеет права вести внешние войны. Этот пункт рассматривается японскими правыми как «оковы», и премьер считает их снятие своей политической миссией.
Прямой пересмотр конституции сложен. Нужно одобрение двух третей Палаты советников, затем — всенародный референдум. Пацифизм глубоко укоренён в японском обществе, и радикальные предложения могут вызвать общественную реакцию.
Поэтому, по мнению военных экспертов, Такаити скорее выберет стратегию «косвенной конституционной реформы» — постепенное размывание содержания статьи 9: закрепление официального статуса Сил самообороны, значительное увеличение оборонного бюджета (который уже превысил 2% ВВП), разработка наступательных вооружений, пересмотр «трёх неядерных принципов».
Каждый шаг отдельно будет выглядеть как техническая корректировка политики. К тому моменту, когда международное сообщество осознает масштаб перемен, ситуация уже может стать необратимой.
Основа для консолидации
Задержание рыболовного судна и жёсткое выступление Ван И в Мюнхене — это не просто инциденты, а симптомы более глубокого процесса — распада послевоенного баланса в Азиатско-Тихоокеанском регионе.
«Нормализованная» Япония способна занять гораздо более жёсткую позицию по чувствительным вопросам Восточно-Китайского моря и Тайваньского пролива. Риск военного противостояния с Китаем возрастёт многократно.
Одновременно японское военное раскрепощение может вызвать цепную реакцию — подтолкнуть к аналогичным шагам Южную Корею, Австралию и другие страны, что приведёт к новому витку гонки вооружений в АТР.
Но есть и другая сторона. Стремление Японии к пересмотру конституции создаёт для Китая моральную основу для консолидации международного сообщества в защиту итогов Второй мировой войны. Историческая справедливость может быть превращена в ресурс современной дипломатии.
Примечательная деталь. Вчера [16.02.2026], в канун китайского Нового года, первым в блоке зарубежных новостей центрального телевидения КНР китайский народ с наступлением весны поздравил президент России Владимир Путин.
Отношения РФ и КНР находятся на очень высоком уровне. Для России Китай — тыл на востоке. Для Китая Россия — тыл на западе. Об этом говорил Ван И.
В условиях, когда Япония использует всё более агрессивную риторику, а США активно выстраивают систему сдерживания в АТР, партнёрство становится стратегической необходимостью для наших стран.
И чем жёстче будет вести себя Токио, тем больше Пекин будет высказываться в пользу российских интересов. Это логика взаимной поддержки, проверенная историей.
Источник: https://regnum.ru/
Публикации, размещаемые на сайте, отражают личную точку зрения авторов.
dostoinstvo2017.ru
