Дата публикации: 11.08.2025
0
51
Российские военнослужащие на церемонии закрытия военной базы в Ходжалы, Азербайджан, май 2024 года Азиз Каримов / Reuters
Как Америка и её европейские союзники могут помочь ослабить влияние Москвы.
Полномасштабная война России на Украине – это часть более масштабной кампании по восстановлению сферы влияния в постсоветской Евразии. Вторжение 2022 года для многих соседей России в Восточной Европе, на Южном Кавказе и в Центральной Азии стало шоком, подтвердив их опасения по поводу того, что Россия по-прежнему представляет угрозу суверенитету и территориальной целостности их стран. Тем не менее, поскольку война на Украине отняла у России огромное внимание и ресурсы, она также предоставила многим из этих государств возможность. Воспользовавшись тем, что Москва отвлеклась, они расширили сотрудничество друг с другом, развили и углубили партнёрские отношения за пределами региона и ослабили некоторые связи, связывающие их с их бывшим имперским гегемоном.
Хотя правительства многих стран Евразии проявляют осторожность в критике российского вторжения, они создают факты на местах, которые укрепляют их суверенитет и независимость — ключевую цель политики США в регионе с 1990-х годов. Поскольку спрос российских военных на оружие не позволяет Москве осуществлять обещанный экспорт, такие страны, как Армения, обращаются к другим поставщикам в Европе и Индии; другие государства региона закупают оружие у Турции и даже Китая. И поскольку Россия вывела войска и технику со своих военных баз на Кавказе и в Центральной Азии, для передислокации их на Украину, страны в обоих регионах решают конфликты, которые Россия долгое время использовала в своих интересах. Улучшение сотрудничества в рамках всего региона создаёт также новые возможности для расширения торговых связей и создания альтернатив транзиту через Россию. Снижая зависимость, которая когда-то определяла их отношения со своим бывшим гегемоном, страны региона стали более способны взаимодействовать с Россией (и другими государствами) на выгодных условиях.
И все же, если история чему-то учит, то для сохранения своего регионального господства, Москва может пойти на крайние меры. В 2014 году, перед полномасштабным вторжение на Украину, Россия аннексировала Крым и вмешалась в Донбассе; ранее, в 2008 году, она вторглась в Грузию. Сегодня Кремль сохраняет собственническое отношение не только к Украине, но и ко многим другим странам. Украина и Беларусь остаются основными приоритетами Москвы, но Кремль также стремится к своего рода сюзеренитету над Арменией, Азербайджаном, Грузией, Казахстаном и Молдовой и сохраняет более отдалённое постимперское отношение к остальной части Центральной Азии. Концепция внешней политики России до 2023 года, стратегический документ, в котором излагаются параметры и приоритеты внешней политики России, возродила термин «ближнее зарубежье» для описания этих стран, указав на их «многовековые традиции совместной государственности, глубокую взаимозависимость... общий язык и культурную близость» в качестве оправдания усилий для их удержания в сфере влияния Москвы. Как только боевые действия на Украине прекратятся, почти наверняка Кремль активизирует свои попытки принудить остальных соседей присоединиться к поддерживаемым Россией многосторонним организациям, укрепить экономические связи, принять законы в российском стиле, направленные против гражданского общества, и согласиться на более широкое присутствие российских военных и разведывательных служб на своей территории.
Внутренние районы Евразии могут становиться более взаимосвязанными, склонными к сотрудничеству и даже предпринимать шаги к миру, причём им необходимо продолжать двигаться в этом направлении, если они хотят противостоять будущим попыткам России восстановить свою власть. Вот почему Соединённые Штаты вместе с Европейским союзом и такими странами, как Индия, Израиль, Япония, Южная Корея, Турция и Соединённое Королевство, должны делать новые инвестиции в трансграничную инфраструктуру, цепочки поставок, оборону и постоянное дипломатическое взаимодействие для укрепления региональной стабильности. Страны региона будут продолжать поиск способов уменьшить свою историческую зависимость от Москвы, а Вашингтон и его партнёры должны помочь им склонить чашу весов в нужную сторону.
ВАКУУМ ВЛАСТИ
Разворот внимания и ресурсов России на Украину изначально создал вакуум на Кавказе и в Центральной Азии, что способствовало росту нестабильности и конфликтов. Осенью 2022 года резко обострилась трансграничная напряжённость между Арменией и Азербайджаном, а также между Кыргызстаном и Таджикистаном. Хотя ранее Россия была основным посредником, сдерживающим расширение этих конфликтов, в тот момент она была не в состоянии сделать это, так как была занята выводом войск как с Кавказа, так и из Центральной Азии для укрепления своих позиций на Украине.
Неспособность Москвы существенно вмешаться изначально способствовала эскалации затяжных киргизско-таджикских пограничных конфликтов в Ферганской долине. В результате столкновений погибло более 100 человек, в том числе по меньшей мере 37 гражданских лиц, а более 10 тыс. человек были вынуждены покинуть свои дома, прежде чем они прекратились. Однако отсутствие Москвы впоследствии оказалось полезным. Лидеры двух стран намеренно вели переговоры без участия России. Ранее, в этом году, Кыргызстан и Таджикистан завершили работу над соглашением об урегулировании своих пограничных споров в Ферганской долине. Это соглашение привело к проведению первого саммита лидеров Кыргызстана, Таджикистана и Узбекистана, состоявшегося в марте 2025 года в Худжанде (Таджикистан) для обсуждения укрепления сотрудничества на общей для всех территории.
Ситуация на Южном Кавказе оказалась более взрывоопасной, чем на кыргызско-таджикской границе. После полномасштабного вторжения на Украину, Россия вывела часть миротворцев, размещённых в Армении [точнее не в Армении, а в Нагорном Карабахе, т.к. Нагорно-Карабахская Республика, ни то что не была частью Армении, но Армения даже не признавала её суверенитет, более того в 2022 году Армения признала суверенитет Азербайджана над этой территорией] в соответствии с условиями армяно-азербайджанского соглашения о прекращении огня 2020 года, и отклонила неоднократные просьбы о военной помощи со стороны Армении, члена Организации Договора о коллективной безопасности, регионального блока безопасности, номинально приверженного защите своих членов от нападения. Азербайджан, ожидая, что Россия останется в стороне, весной 2023 года вторгся на территорию, оставшуюся от оккупированного Арменией Нагорного Карабаха. В ходе наступления азербайджанские войска даже открыли огонь по российским миротворцам. В итоге Баку полностью вернул себе Нагорный Карабах и распустил тамошнее сепаратистское государство, управляемое армянами. Почти все этнические армяне, проживавшие в регионе, бежали.
Падение Нагорного Карабаха коренным образом изменило геополитику региона. Оставшиеся российские миротворцы были выведены, а Баку и Ереван начали трудный процесс установления мира. Представители Армении и Азербайджана на переговорах уже встречались несколько раз, и в марте они объявили о достижении соглашения по тексту мирного договора, который нормализует отношения и урегулирует противоречивые территориальные претензии. Он также ратифицирует вывод иностранных миротворцев, предотвращая будущие попытки передислокации российских войск. Хотя сделка ещё не подписана и всё ещё может сорваться, достигнутый к настоящему времени прогресс обнадёживает.
Как армяно-азербайджанские, так и кыргызско-таджикские переговоры проходили без посредничества Москвы. Стратегия Кремля по обеспечению регионального влияния долгое время заключалась в управлении конфликтами между его младшими соседями для поддержания их зависимости; старая шутка гласит, что в конфликте между Арменией и Азербайджаном Россия всегда поддерживала сторону конфликта. Но в отсутствие Москвы стали возможны дипломатические прорывы. Постсоветские евразийские государства проявили большую активность, выбрали сотрудничество и оказались способными самостоятельно разрешать свои споры.
ЗАПОЛНЯЯ ВАКУУМ
Война на Украине также создала пространство для вмешательства других стран в традиционную для России сферу влияния. Хотя большинство из них поддерживают хорошие отношения с Россией и не заявляют о попытках уравновесить влияние Москвы, факт растущей связи внутренней Евразии с остальным миром укрепляет независимость небольших государств от российской власти. Армения, например, стремится положить конец зависимости от российского оружия, закупая новые системы у Франции и Индии (выбирая последнюю, отчасти, в противовес поддержке Пакистаном Азербайджана); только в 2022-23 годах Ереван закупил индийского оружия на $1,5 млрд. Саудовская Аравия и Объединённые Арабские Эмираты инвестируют в «зелёную» энергетику и сельское хозяйство в Азербайджане, а в январе компания из Эмиратов осуществила крупнейшие в истории Грузии инвестиции в недвижимость. ЕС в 2022 году принял свою первую стратегию по Центральной Азии, и в настоящее время является крупнейшим источником иностранных инвестиций в регионе.
Самым значительным нероссийским игроком, особенно в Центральной Азии, является Китай. Объём торговли Китая с пятью государствами Центральной Азии вырос с $ 89,4 млрд. в 2023 году до $ 94,8 млрд. в 2024 году, что более чем в два раза превышает объём товарооборота этих стран с Россией. Кроме того, Китай стимулирует инвестиции в ключевые инфраструктурные проекты, включая газопроводы из Туркменистана через остальную Центральную Азию, а также железную дорогу от города Кашгар в китайской провинции Синьцзян до Андижана (Узбекистан). В прошлом [2024] году китайско-сингапурский консорциум выиграл тендер на строительство нового глубоководного контейнерного порта в Анаклии (Грузия) после того, как Тбилиси расторг предыдущее соглашение с американо-грузинским консорциумом. Центральная Азия быстро стала важным рынком для китайских автопроизводителей, особенно производителей электромобилей.
Наряду со своим растущим экономическим присутствием Пекин также незаметно расширяет своё присутствие в сфере безопасности. Больше всего связи в области безопасности продвинулись в Таджикистане, где Пекин разместил вдоль границы с Афганистаном силы Народной вооружённой полиции, главного военизированного формирования Китая; кроме того, Китай продаёт стране оружие и технику и участвует с таджикскими коллегами в совместных тренировках и учениях. Другие государства Центральной Азии подписали соглашения о покупке китайских систем ПВО, и, по словам представителей министерства обороны в Ташкенте, Узбекистан близок к завершению сделки по приобретению истребителей китайско-пакистанского производства.
Расширение китайского присутствия во внутренних районах Евразии может вызвать обеспокоенность в Вашингтоне по поводу замены российского влияния на китайское. Впрочем, это действительно помогает защитить страны региона от более непосредственной угрозы со стороны реваншистской России. Порт Анаклия, например, мог бы значительно расширить торговлю Грузии не только с Китаем, но и с другими партнёрами, снизив экономическую зависимость страны от России. Причём, несмотря на свои тесные отношения с Москвой, Пекин ясно дал понять, что он против российской деятельности, которая может нарушить его экономические интересы, включая угрозы суверенитету и территориальной целостности торгового партнёра.
Ещё одним могущественным игроком в регионе является Турция, член НАТО. По просьбе Анкары Организация тюркских государств — организация, изначально созданная для укрепления культурных связей между Турцией, Азербайджаном и тюркоязычными государствами Центральной Азии, - всё активнее выступает за транскаспийское энергетическое сотрудничество, включая потенциальный проект по экспорту туркменского природного газа в Европу и другой, по совместному инвестированию в новые добывающие мощности по обе стороны Каспийского моря. Турецкая поддержка модернизации азербайджанской армии сыграла важную роль в разгроме (номинально) поддерживаемой Россией Армении как в 2020, так и в 2023 годах. Сокрушительные победы Азербайджана привлекли значительное внимание во всём регионе. Это стало доказательством того, что вооружённые силы, унаследованные от Советского Союза, могут быть модернизированы по западному образцу и впоследствии выиграть войну. При поддержке Турции другие страны региона также могут способствовать институциональным и культурным изменениям своих вооружённых силах и развиваться по стандартам НАТО.
Во многих странах победа Азербайджана также вновь вызвала интерес к турецким оборонным технологиям. Все государства Центральной Азии, за исключением Таджикистана, в настоящее время приобрели турецкие беспилотники, а прошлой осенью турецкий производитель беспилотников Baykar согласился открыть производственную площадку в Казахстане. Анкара также использует другие формы сотрудничества в области безопасности с этими странами, включая подготовку кадров, консультирование, совместные учения и предоставление профессионального военного образования. Даже в Армении, у которой непростые исторические отношения с Турцией, некоторые высокопоставленные чиновники после подписания мирного соглашения с Азербайджаном рассматривают возможность сотрудничества с Анкарой в области обороны. Нормализация отношений, открытие давно закрытой турецко-армянской границы и стимулирование роста турецких инвестиций, армяно-азербайджанское мирное соглашение может существенно усилить влияние Турции на Южном Кавказе - что является одной из причин, по которой Москва, возможно, сейчас затевает ссоры как с президентом Азербайджана Ильхамом Алиевым (после того как российские ВВС случайного сбили азербайджанский самолёта), и премьер-министра Армении Никола Пашиняна (в связи с обвинениями в поддержке Россией возможного заговора с целью государственного переворота), чтобы предотвратить достижение окончательного соглашения.
НОВЫЕ СЕТИ
Также появились новые торговые и транзитные схемы, связывающие внутренние районы Евразии с мировыми рынками. Как и строительство нефтепровода Баку-Тбилиси-Джейхан, и газопровода Баку-Тбилиси-Эрзурум в начале 2000-х годов, расширение трубопроводов восток-Запад, железных и шоссейных дорог за последнее десятилетие даёт малым государствам Кавказа и Центральной Азии дополнительные доходы от транзитных сборов и открывает новые рынки для региональных экспортёров энергоносителей региона. Эти доходы и доступ к рынкам, снижают зависимость их экономик от России.
Значительная часть инициатив по строительству новой инфраструктуры исходит от самих стран Кавказа и Центральной Азии. После того, как Москва неоднократно препятствовала поставкам казахстанской нефти по трубопроводу Тенгиз-Новороссийск, выражая недовольство критикой Астаны по поводу вторжения на Украину, Казахстан начал отправлять больше нефти, которую он поставляет в Европу по трубопроводу Баку-Тбилиси-Джейхан, в обход России. Вашингтон и Брюссель оказали мощную политическую и экономическую поддержку строительству этого маршрута, который открылся в 2006 году. В марте 2024 года Казахстан подписал новое соглашение с Азербайджаном о дальнейшем расширении поставок по трубопроводу.
Отказ Европы от российского природного газа после 2022 года может стать ещё одним благом для производителей и транзитных государств региона. В июле 2022 года председатель Европейской комиссии Урсула фон дер Ляйен и президент Азербайджана Ильхам Алиев подписали меморандум о взаимопонимании, направленный на удвоение экспорта азербайджанского газа в ЕС. С тех пор Туркменистан в принципе согласился поставлять газ в Европу через Азербайджан и Турцию, чему способствовало подписанное в 2021 году соглашение между Баку и Ашхабадом об урегулировании их разногласий по поводу совместного использования ресурсов Каспия. Европейские компании и правительства также рассматривают регион как потенциальный источник зелёной энергии, и Азербайджан, в частности, стремится развивать солнечные и ветровые мощности, чтобы снизить свою зависимость от экспорта нефти и газа.
Наиболее важной новой транзитной инициативой может стать «Средний коридор» - маршрут, открытый в 2013 году транспортными компаниями из Азербайджана, Грузии и Казахстана, который соединяет Китай с Европой через Казахстан, Каспийское море и Кавказ. Сложные экономические условия, отсутствие инфраструктуры и внутрирегиональные споры долгое время замедляли развитие этого маршрута; большая часть трансконтинентальной торговли, которая всё же осуществлялась, проходила через российский Северный коридор, где развита инфраструктура и меньше пограничных переходов. Но с введением западных санкций в отношении России и уходом многих иностранных компаний из страны после 2022 года поставки по Северному коридору резко сократились, а объёмы торговли по Среднему коридору существенно выросли. По данным Азиатского банка развития, с 2023 по 2024 год количество китайских контейнерных поездов, проходящих по Срединному коридору, увеличилось в 33 раза, в то время как объёмы перевозок через каспийские морские порты Азербайджана и Казахстана выросли на 21 процент.
Для полной реализации потенциала, Средний коридор нуждается в дополнительных инвестициях чтобы устранить узкие места и упростить правила. Во время апрельского саммита ЕС-Центральная Азия в Самарканде (Узбекистан), Брюссель пообещал выделить дополнительные десять миллиардов евро, в рамках своей инициативы «Глобальный шлюз», направленной на улучшение региональных связей. Между тем нападения хуситов на судоходство в Красном море, заявленный правительством Талибана интерес к открытию Афганистана для иностранных инвестиций и долгосрочная неопределённость в отношении России — всё это усиливает интерес к этому маршруту. Но если западные государства начнут отменять санкции в отношении России после заключения соглашения о прекращении огня на Украине и, если транзит через Россию станет менее рискованным, правительства и банки развития, возможно, будут менее склонны действовать.
ИГРА ЗА ОБЕ СТОРОНЫ
Ни одно из этих событий не означает, что Россия перестанет быть ключевым игроком в том, что она считает своей традиционной сферой влияния. Благодаря географической близости, близким отношениям между элитами и давнему наследию имперского и советского господства, Россия сохраняет значительную жёсткую и мягкую власть на Кавказе и в Центральной Азии. Лидеры большинства стран региона ценят хорошие отношения с Москвой, даже если они выступают против вторжения на Украину. Многие из этих государств с февраля 2022 года извлекли выгоду из попыток России обойти западные санкции. США и европейские правительства ввели санкции против десятков региональных компаний за содействие экспорту в Россию товаров двойного назначения. Во многих постсоветских странах Евразии денежные переводы от трудовых мигрантов, работающих в России, обеспечивают жизненно важный доход, а также служат источником российского влияния, даже после того, как после теракта на московской концертной площадке в марте 2024 года, Россия начала бороться с нелегальной миграцией.
Политическое влияние России также сохраняется. Путин регулярно встречается с Алиевым, президентом Казахстана Касым-Жомартом Токаевым и другими лидерами (а иногда и с детьми лидеров, которых готовят в качестве возможных преемников). Кремль укрепил свой фактический протекторат в Беларуси и наладил тесные связи с политиками из правящей грузинской партией, «Грузинская мечта», а также молдавской оппозиции. В прошлом [2024] году, резко изменив политическую ориентацию Тбилиси, «Грузинская мечта» приняла вдохновлённый Россией закон, направленный против гражданского общества, и приостановила переговоры о вступлении в ЕС. Судьба Молдовы также остаётся под вопросом: поддерживаемый Москвой кандидат едва не выиграл прошлогодние [2024] президентские выборы, а поддерживаемые Россией группы стремятся объединиться в преддверии парламентских выборов, запланированных на сентябрь этого [2025] года.
Россия не только не отстранена от формирующейся транзитной инфраструктуры региона, но и участвует в этих новых структурах и извлекает из них выгоду. Например, несмотря на то, что Казахстан стремится экспортировать больше углеводородов в Европу, в июне [2025] правительство заключило контракт на строительство первой в Казахстане атомной электростанции с российской государственной компанией «Росатом». Россия работает с Азербайджаном и Ираном над созданием Международного транспортного коридора «Север-Юг» — автомобильного, железнодорожного и морского маршрута, который соединил бы Россию с Индийским океаном через Азербайджан, Индию и Иран, ни одна из которых не ввела санкции против Москвы в связи с её вторжением в Украину. Центральная роль Азербайджана как в этом маршруте, так и в «Среднем коридоре» свидетельствует о сближении многих стран. Вместо того, чтобы принимать чью-либо сторону в противостоянии между Россией и Западом, они стремятся использовать возможности, которые предоставляет это соперничество.
БЕСПРОИГРЫШНЫЙ ВАРИАНТ
В речи 1997 года в Университете Джонса Хопкинса тогдашний заместитель государственного секретаря Строуб Тэлботт утверждал, что Соединённые Штаты хотят «чтобы все ответственные игроки на Кавказе и в Центральной Азии вышли победителями», и чтобы этот регион не превратился в объект соперничества великих держав, как это было во время Великой Игры девятнадцатого века. События последних трёх с лишним лет приблизили постсоветскую Евразию к реализации этой концепции несмотря на то, что мир (и Соединённые Штаты) кардинально изменился.
Сегодня Кавказ и Центральная Азия остаются на периферии политики США, особенно учитывая разворот Вашингтона к Индо-Тихоокеанскому региону и очевидную открытость президента Дональда Трампа к сферам влияния великих держав. Тем не менее, администрация Трампа уделяет некоторое внимание региону; например, на фоне армяно-азербайджанских переговоров в этом месяце [июль 2025] посол США в Турции Том Баррак предложил, американскую частную компанию для эксплуатации маршрута, соединяющего через Армению материковый Азербайджан с его Нахичеванским эксклавом. Идея о нейтральной третьей стороне, осуществляющей надзор за маршрутом, обсуждалась в ходе предыдущих раундов переговоров, но заявление Барака стало первым случаем, когда официальный представитель США предпожил Вашингтон на эту роль. Более всеобъемлющая региональная стратегия могла бы помочь администрации получить доступ к энергетическим ресурсам и сдерживать своих соперников из числа великих держав, не перегружая США новыми обязательствами.
Безусловно, Соединённые Штаты вряд ли будут играть центральную роль в развитии событий во внутренних районах Евразии. Но они могут и должны поощрять ЕС, Турцию и других союзников и партнёров к сохранению активного присутствия в этой части мира. Более того, Вашингтон может придать импульс уже предпринимаемым усилиям. Он должен осторожно поощрять правительства стран Южного Кавказа и Центральной Азии к более тесной региональной координации. Он может способствовать заключению региональных соглашений, если их об этом попросят, но в остальном следует позволить местным субъектам взять инициативу в свои руки. Он также может сотрудничать со странами региона в целях снижения торговых барьеров и содействия участию западных фирм, в том числе американских, в новых проектах в области энергетики, инфраструктурных и критически важных проектах в области добычи полезных ископаемых. Такие торговые и инвестиционные сделки должны быть в центре внимания следующей министерской конференции C5+1 - ежегодной встречи министров иностранных дел США и Центральной Азии, которая проводится с 2015 года. Саммит президентов С5+1 проводился только один раз, в 2023 году; администрация Трампа должна взять на себя инициативу по созыву ещё одного саммита.
Прежде всего, Соединённые Штаты должны признать, что у них со странами на евразийском континенте есть общая ключевая цель. Их внутренние политические системы могут не всегда нравиться Вашингтону, причём многие из них будут стремиться к продуктивным отношениям с Москвой, Пекином или Тегераном. Учитывая их географическое положение, у них нет особого выбора. Но эти страны и их население также будут сопротивляться попыткам Кремля включить их в восстановленную российскую сферу влияния. Для Соединённых Штатов предотвращение доминирования в регионе России или других ревизионистских держав означает поддержку стремления постсоветских евразийских стран к диверсификации экономических и политических связей. Несмотря на то, что эти усилия не всегда осуществляются на условиях Вашингтона, их вклад в создание более свободного и открытого региона соответствует стратегическим интересам Вашингтона.
ДЖЕФФРИ МАНКОФФ - выдающийся научный сотрудник Института национальных стратегических исследований при Национальном университете обороны и старший научный сотрудник Центра стратегических и международных исследований. Он является автором книги «Империи Евразии: как имперское наследие формирует международную безопасность».
Изложенные здесь взгляды являются его собственными.
Источник: https://www.foreignaffairs.com/
В. Вандерер
Публикации, размещаемые на сайте, отражают личную точку зрения авторов.
dostoinstvo2017.ru
