Главная \ Различные интересы \ Геополитика и война \ Геополитика и теория \ Соотношение боевых возможностей вооружённых сил РФ и НАТО в Европе

Соотношение боевых возможностей вооружённых сил РФ и НАТО в Европе

0
51
Соотношение боевых возможностей вооружённых сил РФ и НАТО в Европе
НАТО против России
   Победившие в США демократы, за которыми стоит американское транснациональное финансовое лобби, явным образом обозначили линию на геополитическую колонизацию Евросоюза.
   Достижение заявленной цели неразрывно связано с предельно возможным обострением российско-европейских отношений. В том числе на основе эксплуатации русофобии правящей элитой постсоветских государств Восточной Европы. В особенности Прибалтики и Польши, добровольно взявших на себя роль «восточного оборонительного вала против российской геополитической и военной агрессии».
   Хотя политическое руководство Соединённых Штатов и правительства европейских стран постоянного говорят о своём миролюбии, их военно-политическое объединение, в лице Североатлантического альянса демонстрирует активизацию попыток укрепления и переформатирования военного блока в свете новых геополитических и экономических условий. Отсюда возникает необходимость проведения комплексного анализа итогов сравнения численности, материально-технического оснащения, характера вооружений и общей боевой эффективности блока НАТО и вооружённых сил Российской Федерации.
   Затронутый вопрос имеет три фундаментальных составляющих:
  • списочный состав живой силы и техники;
  • их фактическое состояние (в том числе в перспективе до 2024–2027 годов);
  • а также политическая организация и степень реальной боеспособности армии, как системы обеспечения национальной безопасности.
   Отдельно следует отметить, что настоящее исследование не затрагивает фактор ядерного сдерживания. Во-первых, потому что, как российские, так и западные стратегические исследования, математическое моделирование и практические командно-штабные учения показывают невозможность ведения ограниченной ядерной войны.
   Допущение применения даже единичных тактических боезарядов, безвариантно и чрезвычайно быстро переводит противостояние в фазу обмена глобальными стратегическими ядерными ударами. После которых победителей не останется физически.
   Во-вторых, новая НАТОвская стратегия «гибкой сетецентрической войны», предполагает возможность захвата атакуемой страны – противника вовсе без применения ядерного оружия, только обычными вооружёнными силами. В сочетании с технологией «цветной революции».
   По списочному составу, в большинстве параметров Россия сводным силам НАТО заметно уступает. Общая численность вооружённых сил Альянса насчитывает 2,23 млн. солдат и офицеров. Из них 1,37 млн. приходится на ВС США и 0,86 млн. на остальные 28 стран, включая Канаду. Вооружённые силы Российской Федерации насчитывают 1,88 млн. человек, в том числе 920 тыс. военнослужащих, остальные – гражданский персонал.
   При общем запасе в 22 тыс. танков, к боеспособным и условно боеспособным (находящимся на долговременном хранении на складах мобилизационного резерва) в России относятся около 12 тыс. машин, в то время как танковый парк Североатлантического блока превышает 14,5 тыс. шт., из которых 9,6 тыс. – танки США.
   Схожая картина наблюдается в авиации. Ударных вертолётов всех типов в России 480 машин, в НАТО – 1330. Самолётов штурмовой авиации в РФ 1400, в НАТО - 4664. Истребителей всех типов 750 и 4060 соответственно.
   Превосходство на море у НАТО подавляющее. Например, ВМФ РФ имеют единственный авианосец, в странах НАТО – 8 у европейских членов и 19 в ВМС США. Подводных лодок у России около 60, у противника – 158.
   Единственное направление, где Россия превосходит оппонентов – средства сухопутного усиления. Самоходных артиллерийских установок у РФ в 1,15 раза больше, чем у НАТО, буксируемой артиллерии – в 1,3 раза, реактивных систем залпового огня в 2,6 раза.
   Однако чисто статистическое сравнение реального положения вещей не отражает.
   Например, единственным, имеющимся у американской армии, морской пехоты и национальной гвардии, танком является М1 Абрамс, физический выпуск которого прекращён в конце 90х годов. За этот период их было выпущено 10288 шт. Все последующие модернизации, компенсация боевых и эксплуатационных потерь, а также экспортные поставки велись только из этого количества.
   В результате, как отмечают эксперты, фактический танковый парк ВС США формируется 775 устаревшими машинами модели М1А1 SA и 1609 модернизированными, и сегодня считающимися эталоном танковой мощи, машинами модели М1А2 SEPv2, из числа которых взяты танки, модернизируемые по новейшей программе SEPv3. Ещё 3500 ранних версий М1/М2 находятся на складах резерва и 447 машин – в Корпусе морской пехоты, а также Национальной гвардии.
   Таким образом, в действующей армии Соединённых Штатов имеется около 300 «новейших» модификаций, 1309 – «базовых», и 1222 «старых». Всего 2831 машина в строю и 3500 «старых» на хранении.
   С танковым парком европейских партнёров НАТО ситуация выглядит ещё сложнее. Во-первых, при заявляемых в официальных документах Альянса, 8,8 тыс. танков, в реальности Европа располагает 2,8 тыс. машин «по списку». Ещё 2,6 тыс. числятся за Турцией, но учитывая нынешние геополитические трения, Анкара скорее начнёт войну против союзников в лице Греции и Франции, чем вместе с ними пойдёт войной на РФ.
   Во-вторых, как следует из отчётного доклада управления материально-технического обеспечения тыла НАТО, фактический уровень технической исправности танкового парка Европы опустился ниже 42%. Это значит, что из 245 танков Бундесвера боеспособными являются лишь 102.
   Есть ещё и в-третьих. В общем подсчёте танкового парка НАТО учитываются запасы танков восточноевропейских стран, ранее входивших в ОВД. В результате, например, Румыния имеет 943 танка Т-72 самых первых, давно устаревших моделей.
   При этом в действующих войсках эксплуатируется менее 80, остальные законсервированы на складах резерва и не имеют не только необходимых запчастей, но и обученных экипажей. То есть сами танки физически существуют, но реальной боевой ценности не имеют. Сюда же относятся 710 танков Болгарии и более 680 танков Польши.
   Иными словами, все 28 европейских членов НАТО в сумме располагают едва 600–700 действительно боеготовыми машинами в строю и ещё не более 1100 танков, возможно, взять со складов.
   В то время как танковый парк РФ «в строю» имеет около 6 тыс. машин, в том числе 3,5 тыс. в новейших модификациях, по реальной боевой эффективности равных или даже превосходящих уровень SEPv3. Не имеющий аналогов у вероятного противника танк Т-14 Армата, в подсчёте не учитывается, так как его поставки в войска только начались.
   Аналогичной является картина по остальным видам вооружений. Что приводит к следующему выводу. ВС РФ вероятного противника «в Европе», по вооружению и оснащённости, превосходит в 3–4 раза, и в 1,6 раза – если считать вместе с США.
   В том числе в авиации, где списочное большинство самолётов НАТО «в штуках» нивелируется низким, в 23–24% уровнем фактической боеготовности. Кроме того, в системном смысле командование Альянса признает, что текущие возможности российской армейской и общей ПВО сокращают боевой уровень ВВС НАТО не менее чем на порядок.
   Кроме того, в результате более чем 149 средних и 17 крупных учений в период с 2014 по 2020 год включительно, командование НАТО выяснило, что пределом оперативности Альянса в переброске войск является единовременное развёртывание не более 12–14 тыс. личного состава в течение не менее чем 2 месяцев. Причём, до начала концентрации, на подготовительные мероприятия необходимо ещё не менее 3 месяцев.
   Плюс к тому, ещё в 2012–2014 годах было установлено, что дорожная сеть Венгрии, Болгарии, Румынии, и особенно Польши, к быстрому перемещению крупных масс войск, боевой техники и необходимого объёма предметов снабжения, полностью непригодна. Для решения этой проблемы к 2027 году НАТО утвердило обширную программу модернизации дорожной сети восточноевропейских стран. Однако по состоянию на август–октябрь 2020 года степень её исполнения не превысила 11%.
   Вследствие чего, выступая перед сенатской комиссией по делам вооружённых сил, командующий сухопутными войсками США генерал Марк Милли признал, что «с недавних пор, в случае возникновения крупномасштабных боевых действий в Европе, Россия будет обладать значительным огневым превосходством».
   Как подтвердили учения Запад 2019 и Кавказ 2020, вооружённые силы РФ, к концу десятых суток с момента начала крупного конфликта, способны развернуть на любом плацдарме армию численностью не менее 50 тыс. солдат и офицеров, полностью оснащённых бронетехникой, артиллерией, прикрытую средствами ПВО и обеспеченную авиацией.
   Альянс за это же время успеет мобилизовать не более двух батальонных тактических групп общей численностью в 1200–1800 солдат, без тяжёлого вооружения вовсе. А если «дать русским» 20–25 суток, то, как показывают учения в Белоруссии, Россия способна довести численность активной боевой группировки на ТВД до 300–350 тыс.
   Таким образом, по танкам, в любой точке боевого соприкосновения, Россия будет иметь превосходство над НАТО:
  • 7 к 1, по боевым машинам пехоты
  • 5 к 1, по ударным вертолётам
  • 5 к 1, по ствольной артиллерии
  • 4 к 1, по реактивным системам
  • 16 к 1, по ПВО малой дальности
  • 24 к 1, по ПВО дальнего действия
  • 17 к 1, по тактическим и оперативно-тактическим ракетам
  • превосходство РФ будет абсолютным.
   Причём, моделирование боевого столкновения американской (а также германской и британской) механизированной бригады с аналогичной бригадой ВС РФ в условиях Прибалтики, приводит американских генералов к выводу, о пяти- семикратном превосходстве «русской стороны» в огневой мощи и совокупной боевой эффективности.
   Эта проблема признавалась серьёзной и раньше, но до недавнего времени её планировали успешно решать за счёт захвата авиацией НАТО подавляющего превосходства в воздухе.
   Однако достигнутый Россией в течение 2010–2020 годов успех в развитии своих средств ПВО (комплексы С-400, новые типы дальнобойных скоростных зенитных ракет для С-300, Бук и Тор, а также комбинированные системы ближней обороны Панцирь), особенно в сочетании с безоговорочным лидерством России в средствах радиоэлектронной борьбы, сделали захват противником преимущества в небе над полем боя невозможным, по крайней мере, в перспективе ближайших 10–15 лет.
   Кроме проблем тактического и оперативного уровня, НАТО столкнулось с принципиальной проблемой, прямого политического нежелания большинства членов Альянса принимать участие в каких бы то ни было больших боевых действиях против России.
   Хотя статистически в состав Блока входит 29 стран, агрессивную позицию США из них поддерживают лишь крайне слабые в военном отношении три республики Прибалтики и относительно сильная Польша, однако её возможностей для сколько-нибудь серьёзного усиления американской армии в Европе откровенно недостаточно.
   Несмотря на серьёзное давление Вашингтона и Пентагона, 28 «европейских» союзников по Блоку, «в случае войны» согласны выставить на поле боя в сумме не более 30 тыс. солдат и офицеров, в течение не ранее 30 дней с момента принятия соответствующего политического решения их правительствами, с запасом боепитания и прочих расходных материалов не более чем на 30 суток активных боевых действий.
   Причём, упомянутая программа «30–30–30» была принята в 2018 году взамен предыдущей программы «Еврокорпуса сил быстрого развёртывания», предусматривавшей концентрацию в течение 6–8 недель сводной группировки в 50 тыс. «штыков». То есть фактические силы «европейских союзников» явным образом деградируют.
   Однако изложенное выше не должно служить для России основанием для самоуспокоения и ослабления усилий в области повышения обороноспособности. НАТО в целом, и США в первую очередь, не оставляют попыток нахождения альтернативного варианта достижения победы в возможной (и, на уровне правящей американской политической элиты, даже желательной) прямой войны с РФ.
   Поиск решения ведётся в направлении выработки стратегии победы «малыми силами», через развязывание боевых действий сразу на максимально большом территориальном пространстве, с предельно широким использованием бунтов местного населения в рамках технологии «цветной революции».
   Тем самым предполагается навязать российским вооружённым силам такой формат и профиль войны, к которым они окажутся, не готовы тактически, и где им бы пришлось штурмовать, захватывать и удерживать многочисленные города с юридически «собственным населением», массово применять тяжёлое вооружение, по которым для РФ окажется неприемлемо по политическим и морально-этическим соображениям.
   Благодаря чему количественное и техническое превосходство ВС РФ над силами НАТО окажется размазано мелкими брызгами по полосе боевых действий шириной в 400–500 км (ориентировочно от российского Смоленска до польского Белостока) и протяжённостью 1100–1300 км (от российского Калининграда до украинской Одессы).
   Планировщики НАТО исходят из убеждения в возможности превзойти в этом пространстве российскую армию в мобильности, опираясь на которую, даже меньшими в целом силами достигать подавляющего превосходства над ВС РФ в отдельных точках локальных боестолкновений. Отработка именно такой стратегии штабами НАТО начата с весны 2019 года.
   Предполагается, что, столкнувшись с множеством, пусть и относительно небольших по конкретному масштабу, но чрезвычайно многочисленных по количеству поражений «в общем пространстве войны», Россия окажется под неустранимой угрозой утраты доверия российского общества к своему государству и резком росте нежелания народа продолжать войну «которая уже проиграна». Далее это должно привести к массовым бунтам и, в итоге, закончиться свержением «плохого правительства РФ».
   Блокировать эту стратегию можно (и нужно) сочетанием повышения сплочённости российского общества на политическом и идейном-идеологическом-информационном уровне, с дальнейшим повышением боевой эффективности российских вооружённых сил.
   Последнее достигается решением двух взаимосвязанных задач.
   Во-первых, доведением уровня новых вооружений в их общем количестве в войсках до 75–80%. На конец 2020 года он, достигнут только в РВСН (83%) и ВКС (75%). В ВМФ и ВДВ его удалось нарастить лишь до 63%, а в среднем по сухопутным войскам он составляет 50%. За исключением средств управления и командования, где показатель доведён до 67%.
   Достигнутый результат, безусловно, существенен – в середине нулевых новые вооружения едва достигали 20%, но в рамках изложенной выше тенденции пока недостаточен. Россия сумела создать новые превосходные образцы и системы, а также наладить их массовый выпуск. Сейчас следует сосредоточиться на строгом соблюдении всех реперных пунктов Программы госвооружений.
   Во-вторых, необходимо расширить масштабы и темпы внедрения в войска Единой системы управления Тактического звена, ещё известной как «Созвездие–М». Благодаря переводу войск на «цифровое поле боя» и освоению частями, подразделениями и штабами, открывающихся с его помощью новых возможностей, становится достижимой перспектива двух-трехкратного повышения практической эффективности вооружённых сил в бою.
   Тем самым, можно поднять уровень боеспособности ВС РФ до состояния, при котором оно окажется заведомо больше, чем объем ресурсов, которые НАТО в принципе будет способно задействовать в рамках «глобального пространства войны малыми силами». То есть попытка практической реализации подобной стратегии утратит практический смысл.
   Что-то новое, взамен утратившей актуальность стратегии, в НАТО со временем, конечно придумают. Во всяком случае, попытаются. Но на это потребуется не менее 20–25 лет, в течение которых национальная безопасность РФ будет оставаться обеспеченной в достаточной степени.
 
Источник: https://russtrat.ru/
 
Публикации, размещаемые на сайте, отражают личную точку зрения авторов.
dostoinstvo2017.ru
Ваш дом
НАШИ ТЕХНОЛОГИИ ДЛЯ ВАШЕГО КОМФОРТНОГО ДОМА!
Название
Опрос
Главная страница
Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru