Главная \ Различные интересы \ Геополитика и война \ Геополитика и теория \ СТРАТЕГИЧЕСКАЯ КОНЦЕПЦИЯ ЗАПРЕТА ДОМИНИРОВАНИЯ РОССИИ

СТРАТЕГИЧЕСКАЯ КОНЦЕПЦИЯ ЗАПРЕТА ДОМИНИРОВАНИЯ РОССИИ

0
32
СТРАТЕГИЧЕСКАЯ КОНЦЕПЦИЯ ЗАПРЕТА ДОМИНИРОВАНИЯ РОССИИ
Динамика морской операции
   Когда на своём Мадридском саммите члены НАТО согласуют новую стратегическую концепцию, в обсуждении будет доминировать вторжение России на Украину. Но с этим экзистенциальным кризисом, по праву занимающим центральное место, другие угрозы никуда не делись. Задача НАТО состоит в том, чтобы поместить российское вторжение в более широкий стратегический контекст, решая другие ключевые проблемы, прежде чем они создадут новые экзистенциальные кризисы в будущем.
   Что это означает на практике? Мы утверждаем, несмотря на то что сегодня центральную позицию занимает российско-украинская война, похоже в ближайшие десятилетия китайско-американское соперничество, будет определять ход мысли США в области национальной безопасности. Стратегическая концепция НАТО 2022 года должна учитывать эту реальность. Среди многих проблем в Азии, причём более обширном Индо-Тихоокеанском регионе, наиболее заметное место занимают планы Китая в отношении Тайваня. Китай внимательно следит за российско-украинской войной, стремясь извлечь стратегические уроки. Такая динамика не обязательно должна стать разрушительной для европейской и трансатлантической безопасности. Это создаёт возможности для сотрудничества ЕС-НАТО и большей европейской стратегической автономии (или стратегической ответственности) в контексте прочной трансатлантической связи. Европа и Азия в глобальной системе становятся всё более взаимосвязанными как два театра военных действий, зависящей от Соединённых Штатов и опирающейся на их альянсы в обоих регионах. Таким образом, в стратегической концепции должно быть изложено видение того, как НАТО может конкурировать одновременно как с Китаем, так и с Россией.
   Есть также несколько конкретных угроз и вызовов, которые должна решить Стратегическая концепция 2022 года.
  • Во-первых, союзники должны устранить влияние на стратегическое планирование, оборону и планирование сил появляющихся и появившихся разрушительных технологий.
  • Во-вторых, противники всё чаще используют высокотехнологичные и простые подходы, не связанные с вооружённым конфликтом, для того чтобы разрушать государственную политику и повседневную жизнь в западных демократиях. Повышение и координация устойчивости в рамках всего альянса должны быть целью стратегической концепции.
  • В-третьих, деньги остаются основой войны. Независимо от того, идёт ли речь об инвестициях в национальные возможности и возможности совместного финансирования или о трансфертах таким партнёрам, как Украина, достаточные и эффективные расходы являются необходимым условием успешной стратегии.
  • В-четвертых, НАТО следует продолжать бороться с различными, но взаимосвязанными вызовами терроризма и нерегулярных боевых действий.
   Хотя кажется очевидным, что российская агрессия ослабила некоторые центробежные тенденции в Североатлантическом союзе, НАТО останется скорее оркестром, требующим дирижёра, чтобы избежать стратегической какофонии, а не самоорганизующимся джаз-бэндом. Стратегическая концепция представляет собой возможность лучше привести членов альянса к гармонии. Для этого она должна решить двойную проблему, поставленную Россией и Китаем, и в то же время лучше сбалансировать основные обязательства НАТО с разнообразным набором новых и растущих угроз.
 
Россия, Китай, НАТО и весь мир
   Поскольку трансатлантическое сообщество сосредоточено на российско-украинской войне, соперничество с Китаем продолжается быстрыми темпами. Учёные и политики расходятся в концептуальных подходах к этой двойной динамике: одни выступают за географическое разделение труда как внутри Европы, так и за Атлантикой, а другие утверждают, что, поскольку Европа меньше, чем сумма её частей, военное лидерство США остаётся незаменимым.
   Определение роли НАТО в Индо-Тихоокеанском регионе является исключительно сложной задачей. Будь то европеизация НАТО для того, чтобы дать возможность Соединённым Штатам сосредоточиться на Индо-Тихоокеанском регионе, борьба с китайскими коммерческими инвестициями в европейскую критически важную инфраструктуру или поощрение союзников к самостоятельному участию в Азии (индивидуально или коллективно), новая стратегическая концепция должна учитывать отношения между трансатлантическим сообществом и Китаем. Стратегическая концепция должна, как минимум, позиционировать НАТО как поддерживающую нынешний глобальный порядок и «свою демонстрирующую приверженность безопасности и демократическим ценностям, а также мирному разрешению споров». Такой согласованный подход к Китаю, безусловно, достижим: поведение Китая, возможно, даже «объединило НАТО» способами, аналогичными поведению России, но между Китаем и Западом может быть больше возможностей для экономического сближения, чем иногда представляется.
   Важная стратегическая задача союзников по НАТО состоит в том, чтобы избежать форсированного согласования сторонников авторитарной власти России и Китая. В то время как Россия и Китай сталкиваются со своими собственными стратегическими проблемами, а их «неограниченное партнёрство», похоже, натыкается на некоторые ограничения, их постоянное стремление к новым прорывным технологиям, а также авторитарные модели управления представляют значительные риски для союзников по НАТО. Эти модели в сочетании с общей готовностью России и Китая подорвать национальные и международные институты трансатлантического сообщества означают, что самая серьёзная угроза, с которой сталкивается НАТО, может быть связана с её основополагающими ценностями. Включение этих основных ценностей в стратегию и политику станет ключевой задачей Стратегической концепции 2022 года.
 
Новые области
   Координируя свои действия или нет, Китай и Россия, несомненно, продолжат бросать вызов союзникам в таких областях, как космос и киберпространство, используя появившиеся и появляющиеся технологии. Решение таких проблем, основанное на статье 3 Вашингтонского договора, является ключевой задачей НАТО, причём в первую очередь возлагается на национальные власти. Новая Стратегическая концепция должна быть направлена на интеграцию этих относительно новых областей, одновременно реагируя на прорывные технологии. Страны НАТО должны стремиться к достижению «докризисного» консенсуса относительно того, какие действия в космосе и киберпространстве будут представлять собой «вооружённое нападение» в соответствии со статьёй 5. Принятие кризисных решений подобного рода, является основной функцией политического и военного командования НАТО. Такое соглашение, в сочетании с улучшением национальных возможностей, будет способствовать сдерживанию, сообщая противникам о решимость. Сами модернизированные возможности по поддержанию технологического преимущества возникнут только благодаря государственно-частному партнёрству. Общая стратегическая культура инноваций, большая часть которой исходит от частного сектора, является ключевым преимуществом, которое НАТО имеет — и должно сохранить — перед своими противниками. Такие инновации были продемонстрированы в российско-украинской войне и, несомненно, будут иметь большое значение в будущих конфликтах.
 
Национальная устойчивость
   Хотя защита людей и физической инфраструктуры от асимметричных угроз по своей сути является национальным делом, сама НАТО может служить платформой для координации действий союзников в ответ на эти вызовы. На своём саммите в Варшаве в 2016 году союзники по НАТО согласовали семь базовых требований для обеспечения национальной устойчивости. Они также «улучшили свою киберустойчивость, благодаря введению характеристики цели» в процесс планирования обороны НАТО.
   Однако в последнее время национальная устойчивость была поставлена под сомнение в других областях, что должно найти отражение. В частности, НАТО следует бороться с отступлением от демократии, вмешательством в выборы, а также экономическими и информационными манипуляциями. В частности, требования НАТО к национальной устойчивости должны быть повышены, чтобы требовать национальных гарантий против отступления от демократии. Прежде чем вступить в должность высокопоставленного представителя Министерства обороны США в Европе, Рейчел Эллехуус подчеркнула эти факторы уязвимости, обнажённые таким отступлением, и утверждала, что «трансатлантический альянс останется сильным только в том случае, если его члены действительно будут соблюдать его основополагающие принципы». Включая подобные гарантий в системы мониторинга оборонных приготовлений НАТО, союзники могут формировать единые взаимные политические взгляды, экономические стимулы и стимулы в области безопасности способами, которые уменьшают эти уязвимости.
   Союзники также должны согласиться резко, сократить свою энергетическую зависимость от стран не входящих в союз - уязвимость, присущая зависимости Германии от российского газа, была выявлена во время русско—украинской войны. Прогресс на пути к независимости не может быть достаточно быстрым. Наконец, владение критически важной инфраструктурой, особенно транспортной и телекоммуникационной, принадлежащей не союзным государствам, создаёт риски, которые ещё не материализовались таким же образом, как энергетическая зависимость, но столь же опасны. Риски необходимо подробно рассматривать в стратегической концепции, и соответственно должны усиливаться конкретные шаги по их снижению. Военная мобильность остаётся важнейшей инфраструктурной проблемой, которую союзники должны также решить в явном виде в координации с Европейским союзом. Как и в киберпространстве, Процесс оборонного планирования НАТО может стать подходящей площадкой для этих усилий.
 
Основа войны
   Главной задачей НАТО с момента её зарождения является совместное выполнение обязательств - смягчение проблем коллективных действий, присущих альянсам, является одной из ключевых функций «О» (Организации) в НАТО. Союзники и специалисты находятся в постоянном поиске относительно новых показателей совместного выполнения обязательств для того, чтобы получить более точное представление о том, как на самом деле распределяются по всему альянсу расходы на коллективную оборону. Но снова и снова основные показатели, которые отслеживает НАТО, такие как доля ВВП, выделяемая на оборону, и четыре компонента оборонных бюджетов (оборудование, персонал, эксплуатация и техническое обслуживание, а также инфраструктура), доказывали свою способность фиксировать суть этого вопроса. «Входные данные», измеряемые НАТО, в высокой степени предсказывают практически каждый показатель «результатов», как это было задумано. Похоже, это справедливо даже в отношении мер помощи Украине. Приведённая ниже простая таблица попарной корреляции использует данные, предоставленные недавно разработанным трекером поддержки Украины. Единственными факторами, которые, по-видимому, предсказывают военную поддержку Украине (при 5-процентном уровне статистической значимости), являются предыдущие расходы на эксплуатацию, техническое обслуживание и инфраструктуру в процентах от ВВП (столбец 1 в таблице попарной корреляции, ниже). Относительно большие (0,4173 и 0,4395 соответственно) и статистически значимые коэффициенты для этих двух переменных предполагают, что союзники, которые развёртывают силы, и союзники, которые инвестируют в национальную инфраструктуру, также инвестировали в военную поддержку Украины.
 
Таблица 1: Парные корреляции между расходами на оборону и военной помощью Украине

 

 
 
1
2
3
4
5
6
7
8
1
Военная помощь Украине в 2022 году
1
 
 
 
 
 
 
 
2
Milex/ВВП 2018
0,1882
1
 
 
 
 
 
 
3
Оборудование/ВВП 2018
0,074
0.8256*
1
 
 
 
 
 
4
Эксплуатация и тех. обслуживание/ВВП 2018
0.4173*
0.8311*
0.7416*
1
 
 
 
 
5
Персонал/ВВП 2018
-0,0735
0.8701*
0.6244*
0.5207*
1
 
 
 
6
Инфраструктура/ВВП 2018
0.4395*
0.5264*
0.4161*
0.5023*
0.3595*
1
 
 
7
Близость к России
-0,1763
-0.1758*
0.2824*
0.4041*
0.1743*
-0.1029*
1
 
8
Атлантизм 2018
-0,1125
-0.0937*
0.0842*
0.2138*
-0.1208*
0,0279
0,0158
1
Попарные корреляции, * = значимые на уровне 0,05
   Тем не менее, НАТО может улучшить свои механизмы совместного выполнения обязательств, позволив союзникам специализироваться на потенциалах в рамках Процесса оборонного планирования НАТО и вкладываться в консультативные миссии высокой отдачи, такие как поддержка украинских вооружённых сил. Сбалансированный акцент Генерального секретаря Йенса Столтенберга на «денежных средствах, возможностях и взносах» является здравым подходом на стратегическом уровне и должен быть продолжен в новой стратегической концепции. Вместо того чтобы отказываться от контрольных показателей Уэльского обязательства, союзники могут продолжать фокусироваться на его выполнении. Увеличение инвестиций создаёт новые возможности — интеграция этих возможностей в стратегию приведёт к лучшим результатам.
   На практике это означает признание наличия прочной эмпирической связи между сегодняшними расходами, которые расходуются, чтобы купить возможности завтрашнего дня и вкладом в коллективную безопасность, который осуществляет эти возможности послезавтра. Сравнительно понятно, что дефицит возможностей является следствием решений не инвестировать в эти возможности. Процесс планирования обороны НАТО является адекватной моделью для решения этой проблемы. Хотя эффективность важна, союзники не должны позволять друг другу использовать её в качестве предлога для уклонения от необходимых расходов. Одним словом, если НАТО серьёзно настроено на расширение возможностей и совместного выполнения обязательств, европейские союзники должны больше инвестировать.
 
Терроризм и нерегулярные военные действия
   Концентрация на геополитической конкуренции с Китаем и Россией, скорее всего, приведёт к тому, что союзники по НАТО переведут ресурсы из борьбы с терроризмом. Такая структурная ситуация требует от НАТО разработки устойчивого подхода к снижению террористических угроз. К счастью, ключевые требования для этого дополняют требования к конкуренции великих держав. Оба варианта предполагают улучшение оборонительных возможностей, поддержание потенциала реагирования на кризисные ситуации и продолжение расширения обмена разведданными. Например, партнёрские структуры, подобные тем, которые использовались с 2014 года для помощи Украине, могут быть использованы для углубления сотрудничества в борьбе с терроризмом на глобальном уровне. Точно так же многие элементы, присущие прокси-войне великих держав, совместимы с борьбой с терроризмом — для НАТО это связано в основном с наращиванием потенциала партнёров и информационных операций. Успехи, достигнутые НАТО, а особенно силами специальных операций НАТО, в координации борьбы с негосударственными противниками, помогут в соперничестве великих держав, причём их дальнейшее участие предотвратит деградацию основных контртеррористических возможностей. Стратегическая концепция 2022 года может предоставить политическое руководство высокого уровня по оказанию поддержки включения нерегулярных боевых действий в более масштабный подход к сдерживанию и обороне.
 
Оркестровка какофонии из какофоний
   В то время как эксперты уже давно описывают НАТО находящимся в постоянном кризисе, нынешняя российско-украинская война представляет собой уникальный военный, политический и стратегический вызов, который действительно заслуживает использования этого термина. До сих пор это помогало создать очевидный консенсус в отношении коллективной обороны. Впрочем, во второстепенных областях стратегические приоритеты союзников по-прежнему различаются. Там, где эти различия могут привести к какофонии, цель состоит в том, чтобы помочь создать симфонию или, по крайней мере, связный джем. Таким образом, Стратегическая концепция 2022 года открывает существенные перспективы. При разумном подходе к этому документу можно сформулировать разделение труда для конкуренции с Россией и Китаем, одновременно повысить высокотехнологичную защиту, общую устойчивость, совместное выполнение обязательств и потенциал борьбы с терроризмом.
 
Джордан Беккер - профессор академии и директор исследовательской лаборатории социальных наук в Военной академии Соединённых Штатов в Вест-Пойнте. Он также связан с Центром безопасности, дипломатии и стратегии при Врийском университете Брюсселя, а также IHEDN и IRSEM во Французской военной школе.
Дуглас Лют - бывший постоянный представитель США при НАТО, уволившийся из армии США в звании генерал-лейтенанта.
Саймон Смит - адъюнкт-профессор Стаффордширского университета и главный редактор журнала «Оборонные Исследования».
 
Эта статья отражает взгляды авторов и не обязательно отражает позицию правительства США. Она основан на обсуждениях на Семинаре НАТО по стратегической концепции, состоявшемся в Вест-Пойнте 3-4 февраля 2022 года. Эти обсуждения более подробно освещены в недавно опубликованном специальном разделе «Оборонных Исследований».
 
Фото: НАТО
 
Источник: https://warontherocks.com/
 
В. Вандерер
Публикации, размещаемые на сайте, отражают личную точку зрения авторов.
dostoinstvo2017.ru
Ваш дом
НАШИ ТЕХНОЛОГИИ ДЛЯ ВАШЕГО КОМФОРТНОГО ДОМА!
Название
Опрос
Главная страница
Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru