Дата публикации: 01.05.2026
10
Люди держат портреты убитого верховного лидера Ирана аятоллы Али Хаменеи и его сына и преемника Моджтабы Хаменеи во время митинга в память о его смерти в Тегеране 9 апреля 2026 года. Фото AFP
By Ali Hashem
Вместо того чтобы положить конец боевым действиям, нынешняя сделка в основном только усугубила их.
ТЕГЕРАН — В иранской столице первые новости о прекращении огня сначала были слухами, затем переросли в предвкушение и вскоре стали напоминать праздник. Люди быстро собрались на площади Энгелаб. Семьи стояли вместе, размахивая иранскими флагами. Молодые люди несли через площадь большой транспарант, цвета которого развевались над ними, в то время как машины кружили вокруг, ревели клаксоны и из динамиков звучали патриотические песни.
В течение нескольких дней иранцы ожидали, что ситуация ухудшится, а не улучшится. Ранее, во вторник [07.08.2026] вечером, по мере приближения крайнего срока, установленного президентом США Дональдом Трампом, беспокойство в Тегеране нарастало. Мой телефон начал заполняться сообщениями от моей жены из Дохи, Катар. Она была напугана. Друзья звонили один за другим. Все были обеспокоены.
Когда на город опустилась ночь, люди заметили нечто странное: огни на башне Милад погасли. Возможно, впервые с момента постройки одна из самых заметных достопримечательностей Тегерана полностью погрузилась во тьму. Городской пейзаж выглядел иначе, словно город к чему-то готовился.
Но по мере распространения новостей о возможном прекращении огня настроение начало меняться. В западном Тегеране, особенно в Шахрак-Гарбе, символика вышла за пределы самого Ирана. Наряду с иранскими флагами появились флаги ливанской «Хезболлы», йеменских хуситов и иракских отрядов народного ополчения. Из больших динамиков по улицам разносились песни в поддержку так называемой иранской «оси сопротивления».
Некоторые люди говорили так, как будто война уже закончилась, но не все разделяли это мнение. Некоторые люди в толпе внимательно наблюдали за происходящим, пытаясь понять смысл высказываний иранских официальных лиц о том, что они согласны только на полное прекращение войны, а не просто на прекращение огня. Хотя открыто критиковали немногие, скептицизм был очевиден.
Многие люди объясняли свои сомнения вопросом доверия. Предыдущие переговоры между Ираном и Соединёнными Штатами закончились новыми конфликтами, а не решениями. Беспокойство было связано не с дипломатией как таковой, а с тем, что её могут использовать как ещё один способ борьбы.
Слабость режима прекращения огня очевидна при ближайшем рассмотрении. Эта слабость обусловлена глубоким недоверием между Ираном и Соединёнными Штатами, многолетними спорами, из-за которых начался конфликт, и внешним давлением со стороны региональных игроков, преследующих свои собственные интересы. Обе стороны сомневаются, что другая, выполнит свои обещания, причём ни одна из них не пошла на реальные уступки по ключевым вопросам. Региональные союзники и соперники также создают проблемы, поэтому прекращение огня больше похоже на шаткую паузу, чем на реальный шаг к прочному миру.
Сделка, о которой объявили Вашингтон и Тегеран, не является реальным урегулированием. Ожидается, что переговоры в Пакистане начнутся [прошли 11.04.2026] в течение нескольких дней, и посредники надеются, что более широкое соглашение может быть достигнуто примерно за две недели. Но те же проблемы, которые препятствовали дипломатии в последние годы, особенно в прошлом [2025] году, всё ещё остаются на повестке дня.
Среди них - вопрос об обогащении урана. Официальные лица США, включая вице-президента Джей Ди Вэнса, вновь выдвинули требование к Ирану согласиться на нулевое обогащение. Это требование долгое время было основным камнем преткновения. В ходе предыдущих переговоров, таких как переговоры по ядерной сделке 2015 года и переговоры в последующие годы, постоянно происходили сбои, когда речь заходила об обогащении урана.
Иран рассматривает любые попытки добиться нулевого обогащения урана как попытку лишить его суверенитета и технологического прогресса, в то время как официальные лица США утверждают, что это необходимо для нераспространения. Для Тегерана это политически невозможно. Иранские официальные лица неоднократно заявляли, что под давлением военного времени не согласятся на то, от чего отказывались во времена относительного затишья.
Помимо обогащения, в центре внимания находится вопрос о запасах высокообогащённого урана у Ирана, баллистических ракетах и будущем его региональной сети союзников. Все эти вопросы сложны. Вместе они лежат в основе конфликта между Ираном и Соединёнными Штатами.
Ни одна из этих проблем не может быть решена всего за две недели. Тем не менее, прекращение огня предполагает, что это возможно, хотя Высший совет национальной безопасности Ирана оставил возможность для продления. Это несоответствие между дипломатической актуальностью и стратегической реальностью является одной из причин роста скептицизма в Тегеране.
Другая причина - недоверие. Для многих иранских аналитиков и официальных лиц воспоминания о прошлых переговорах всё ещё свежи. Переговоры продвигались вперёд, появились надежды, а затем конфликт возобновился. Теперь некоторые рассматривают переговоры не как выход из конфликта, а как ещё одну его часть. Проблема не в том, может ли дипломатия сработать, а в том, не используется ли она как «обман» для подготовки к новым боевым действиям.
Противоречие стало очевидным почти сразу. С точки зрения Тегерана, любое прекращение огня должно распространяться на все фронты. Иранские официальные лица неоднократно подчёркивали, что Ливан является не отдельным театром военных действий, а частью одной и той же войны. Премьер-министр Пакистана Шехбаз Шариф, по-видимому, подтвердил это понимание, когда объявил, что режим прекращения огня действует «везде, включая Ливан».
События на местах быстро опровергли эту идею. Израильские авиаудары по Бейруту усилились. Ударам подверглись целые районы столицы, не только южные пригороды, но и другие части города. Ливанские друзья, находившиеся на месте событий, заявили, что масштаб бомбардировок был таким, какого не было со времён израильского вторжения в Ливан в 1982 году.
Почти в то же время, Трамп заявил журналистам, что Ливан никогда не был частью соглашения, назвав это «отдельной стычкой». Такая позиция выявила главное противоречие соглашения о прекращении огня. Вашингтон, похоже, рассматривает сделку как двустороннюю паузу в отношениях между Соединёнными Штатами и Ираном. Тегеран построил всю свою региональную стратегию на предположении, что его конфликты не могут быть так легко разделены.
Ливан был первым местом, где столкнулись эти две точки зрения. Это создаёт для Ирана проблему, которая выходит за рамки наземных боевых действий. «Хезболла» вступила в войну в рамках более широкой конфронтации, в которую Иран уже был вовлечён. Это открыло фронт для ослабления давления на Тегеран.
Теперь этот фронт находится под сильным ударом, в то время как Иран фактически взял паузу. Если Иран не ответит, он рискует дать понять, что его модель сдерживания носит условный характер. Если он ответит, то рискует нарушить режим прекращения огня, не добившись каких-либо дипломатических результатов.
Спустя несколько часов после эскалации конфликта в Ливане, министр иностранных дел Ирана Аббас Арагчи сформулировал проблему в своём посте на X*. «Условия прекращения огня между Ираном и США ясны и недвусмысленны: США должны выбрать – прекращение огня или продолжение войны силами Израиля. У них не может быть и того, и другого», - написал он. Он также сказал, что мир внимательно следит за тем, выполнит ли Вашингтон свои обещания по мере усиления израильских атак на Ливан.
Это послание было направлено вовне. Но оно также отражало дебаты, развернувшиеся внутри самого Ирана. На протяжении всего конфликта иранские официальные лица настаивали на том, что Тегеран не согласится на прекращение огня, а только на полное прекращение войны. Сейчас они поддерживают временную паузу, но никто не знает, насколько далеко это зайдёт.
Это вызвало тихие дебаты внутри страны. Некоторые аналитики считают, что пауза — это тактический шаг к достижению более масштабного соглашения. Другие опасаются, что, если Израиль продолжит ослаблять «Хезболлу», пока Иран будет сохранять паузу, баланс в регионе может измениться. Иран может выйти из переговоров с меньшим влиянием. В этом смысле прекращение огня представляет собой не конечную точку, а скорее горький переходный момент для Ирана и его союзников.
Перемирие между Вашингтоном и Тегераном было названо началом деэскалации. Но на самом деле это может быть нечто иное. Это пауза, которая раскалывает войну, а не заканчивает её, разделяя её между переговорами и боевыми действиями в других местах. Если переговоры снова сорвутся, конфликт может возобновиться, ещё более кровопролитный и сложный, чем раньше.
Али Хашем - журналист и исследователь, освещающий войны, дипломатию и политические преобразования на Ближнем Востоке. Он является корреспондентом телеканала «Аль-Джазира» и научным сотрудником Центра исламских и западно-азиатских исследований Лондонского университета Ройял Холлоуэй. X*: @alihashem
Источник: https://foreignpolicy.com/
В. Вандерер
Публикации, размещаемые на сайте, отражают личную точку зрения авторов.
dostoinstvo2017.ru
P/S
X* социальная сеть запрещённая в России.
