НЕУВЕРЕННАЯ В СЕБЕ СВЕРХДЕРЖАВА

0
35
НЕУВЕРЕННАЯ В СЕБЕ СВЕРХДЕРЖАВА
НЕУВЕРЕННАЯ В СЕБЕ СВЕРХДЕРЖАВА
Matt Chase
   Большинство американцев считают, что их страна находится в упадке. В 2018 году, когда исследовательский центр Pew Research Center спросил американцев, как, по их мнению, будет развиваться их страна в 2050 году, 54% респондентов согласились с тем, что экономика США будет слабее. Ещё большее число, 60%, согласились с тем, что Соединённые Штаты будут менее важны в мире. В этом нет ничего удивительного; в течение некоторого времени политическая атмосфера была пропитана ощущением, что страна движется в неправильном направлении. Согласно давнему опросу Gallup, за последние 20 лет доля американцев, которые «удовлетворены» тем, как идут дела, не превышала 50%. В настоящее время она составляет 20%.
   На протяжении десятилетий одним из основных суждений о том, кто выиграет президентский пост, был вопрос: какой кандидат более оптимистичный? От Джона Ф. Кеннеди до Рональда Рейгана и Барака Обамы более оптимистичный прогноз представлялся выигрышным билетом. Но в 2016 году Соединённые Штаты избрали политика, чья предвыборная кампания была основана на обречённости. Дональд Трамп подчеркнул, что экономика США была в «плачевном состоянии», что Соединённые Штаты «не уважали, высмеивали и грабили» за рубежом, и что в мире был «полный бардак». В своей инаугурационной речи он говорил об «американской бойне». Его нынешняя предвыборная кампания повторяет эти ключевые темы. За три месяца до объявления своей кандидатуры он выпустил видеоролик под названием «Нация в упадке».
   В 2020 году президентская кампания Джо Байдена была гораздо более традиционной. Он часто превозносил достоинства Соединённых Штатов и часто повторял знакомую фразу: «Наши лучшие дни ещё впереди». И всё же большая часть его управленческой стратегии основывалась на представлении о том, что страна следовала неправильному курсу даже при президентах-демократах, даже во времена администрации Обамы-Байдена. Советник Байдена по национальной безопасности Джейк Салливан в апреле 2023 года в своей речи раскритиковал «большую часть международной экономической политики последних нескольких десятилетий», обвинив глобализацию и либерализацию в выхолащивании промышленной базы страны, экспорте американских рабочих мест и ослаблении некоторых ключевых отраслей. Позже, на этих страницах, он писал, что обеспокоен тем, что «хотя Соединённые Штаты оставались выдающейся державой в мире, некоторые из их наиболее важных мышц атрофировались». Это знакомая критика неолиберальной эры, в которую немногие процветали, но многие остались позади.
   Это выходит за рамки простой критики. Многие из политических решений администрации Байдена направлены на исправление очевидного опустошения Соединённых Штатов, продвигая логику, согласно которой их отрасли и население нуждаются в защите, а также содействии с помощью тарифов, субсидий и других видов поддержки. Отчасти такой подход может быть политическим ответом на реальность того, что некоторые американцы на самом деле остались позади, причём живут в критически важных колеблющихся штатах, что делает важным заручиться их поддержкой и их голосами. Но средства правовой защиты - это гораздо больше, чем политическое «красное мясо»; они имеют далеко идущие и важные последствия. В настоящее время в Соединённых Штатах действуют самые высокие тарифы на импорт со времён Закона Смута-Хоули 1930 года. Экономическая политика Вашингтона становится всё более заградительной, направленной на защиту страны, которая, предположительно, проиграла за последние несколько десятилетий.
   Масштабная стратегия США, основанная на ошибочных предположениях, сбивает страну и мир с пути истинного. Мера за мерой Соединённые Штаты сохраняют лидирующие позиции по сравнению со своими основными конкурентами. Тем не менее, они сталкиваются с совершенно иной международной ситуацией. Многие государства по всему миру обрели силу и уверенность. Они не будут безропотно подчиняться американским директивам. Некоторые из них активно стремятся бросить вызов доминирующему положению Соединённых Штатов и порядку, который был построен вокруг него. В этих новых обстоятельствах Вашингтону нужна новая стратегия, которая понимала бы, что он остаётся грозной державой, но действует в гораздо менее спокойном мире. Задача Вашингтона - действовать быстро, но не бояться. Однако в наши дни он по-прежнему охвачен тревогой и неуверенностью в себе.
 
ВСЁ ЕЩЁ НОМЕР ОДИН
   Несмотря на все разговоры об американской дисфункции и упадке, реальность совершенно иная, особенно по сравнению с другими состоятельными государствами. В 1990 году доход на душу населения в Соединённых Штатах (измеряемый с точки зрения покупательной способности) был на 17% выше, чем в Японии, и на 24% выше, чем в Западной Европе. Сегодня он выше соответственно, на 54% и 32%. В 2008 году экономики США и еврозоны, в текущих ценах, были примерно одинакового размера. Экономика США сейчас почти в два раза больше экономики еврозоны. Тем, кто винит политику Вашингтона в десятилетиях американской стагнации, можно задать вопрос: с какой развитой экономикой Соединённые Штаты хотели бы поменяться местами за последние 30 лет?
   С точки зрения жёсткой власти страна также находится в экстраординарном положении. Историк экономики Ангус Мэддисон утверждал, что величайшей державой мира часто является та, которая лидирует в наиболее важных технологиях своего времени - Нидерланды в семнадцатом веке, Соединённое Королевство в девятнадцатом веке и Соединённые Штаты в двадцатом веке. Америка в двадцать первом веке может оказаться даже сильнее, чем в двадцатом. Сравните её положение, скажем, в 1970-х и 1980-х годах с её положением сегодня. В то время ведущие технологические компании того времени - производители бытовой электроники, автомобилей, компьютеров - можно было найти не только в Соединённых Штатах, но и в Германии, Японии, Нидерландах и Южной Корее. Фактически, из десяти самых значимых компаний мира в 1989 году только четыре были американскими, а остальные шесть - японскими. Сегодня девять из десяти крупнейших компаний - американские.
   Более того, общая рыночная капитализация десяти самых значимых технологических компаний США превышает совокупную стоимость фондовых рынков Канады, Франции, Германии и Соединённого Королевства. И если Соединённые Штаты будут полностью доминировать в технологиях настоящего – с упором на цифровизацию и Интернет – похоже, они смогут добиться успеха в таких отраслях будущего, как искусственный интеллект и биоинженерия. В 2023 году, на момент написания этой статьи, Соединённые Штаты привлекли $26 млрд. венчурного капитала для стартапов в области искусственного интеллекта, что примерно в шесть раз больше, чем Китай, следующий по величине получатель. В сфере биотехнологий на Северную Америку приходится 38% общемировых доходов, в то время как на всю Азию приходится 24%.
   Кроме того, Соединённые Штаты лидируют в том, что исторически было ключевым атрибутом национальной силы: энергетике. Сегодня это крупнейший в мире производитель нефти и газа — больше даже, чем Россия или Саудовская Аравия. Соединённые Штаты также массово расширяют производство экологически чистой энергии, отчасти благодаря стимулам, предусмотренным Законом о снижении инфляции от 2022 года. Что касается финансов, взгляните на список банков, признанных «глобально системно важными» Советом по финансовой стабильности, базирующимся в Швейцарии надзорным органом; в Соединённых Штатах таких банков в два раза больше, чем в соседней стране, Китае. Доллар остаётся валютой, используемой почти в 90% международных транзакций. Несмотря на то, что за последние 20 лет центральные банки сократили долларовые резервы, ни одна другая конкурирующая валюта даже близко не приблизилась к этому показателю.
   Наконец, если демография - это судьба, то Соединённые Штаты ожидает светлое будущее. Их демографический профиль, единственный среди стран с развитой экономикой мира, является относительно здоровым, даже если он ухудшился в последние годы. Коэффициент рождаемости в США сейчас составляет около 1,7 ребёнка на женщину, что ниже уровня воспроизводства населения в 2,1. Но это выгодно отличается от 1,5 в Германии, 1,1 в Китае и 0,8 в Южной Корее. Важно отметить, что Соединённые Штаты компенсируют свою низкую рождаемость за счёт иммиграции и успешной ассимиляции. Страна ежегодно принимает около миллиона легальных иммигрантов, число которых сократилось за годы правления Трампа и COVID-19, но с тех пор восстановилось. Каждый пятый человек на земле, живущий за пределами страны своего рождения, проживает в Соединённых Штатах, причём численность иммигрантов в этой стране почти в четыре раза превышает численность Германии, следующего по величине иммиграционного центра. По этой причине, в то время как в Китае, Японии и Европе в ближайшие десятилетия, по прогнозам, произойдёт сокращение численности населения, Соединённые Штаты должны сохранить рост.
   Конечно, у Соединённых Штатов много проблем. У какой страны их нет? Но у них есть ресурсы, позволяющие решать эти проблемы гораздо легче, чем у большинства других стран. Например, падение рождаемости в Китае, наследие политики «одного ребёнка», оказывается невозможным обратить вспять, несмотря на всевозможные стимулы правительства. И поскольку правительство хочет сохранить монолитную культуру, страна не собирается принимать иммигрантов в качестве компенсации. Уязвимые места Соединённых Штатов, напротив, часто имеют готовые решения. Страна имеет высокую долговую нагрузку и растущий дефицит. Но по сравнению с другими богатыми странами, её общая налоговая нагрузка невелика. Правительство США могло бы получить достаточно доходов, чтобы стабилизировать свои финансы и поддерживать относительно низкие налоговые ставки. Одним из простых шагов было бы введение налога на добавленную стоимость. Разновидность НДС существует в любой другой крупной экономике по всему миру, часто со ставками около 20%. Бюджетное управление Конгресса подсчитало, что пятипроцентный НДС привлечёт $3 трлн. в течение десятилетия, а более высокая ставка, очевидно, привлечёт ещё больше. Это не картина непоправимой структурной дисфункции, которая неумолимо приведёт к краху.
 
МЕЖДУ МИРАМИ
   Несмотря на свою силу, Соединённые Штаты не являются лидерами однополярного мира. 1990-е годы были миром без геополитических конкурентов. Советский Союз разваливался (и вскоре его преемница, Россия, пошатнулась бы), а Китай на международной арене всё ещё был младенцем, производя менее двух процентов мирового ВВП. Подумайте, что Вашингтон смог сделать в ту эпоху. Чтобы освободить Кувейт, они вели войну против Ирака при широкой международной поддержке, включая дипломатическое одобрение Москвы. Это положило конец войнам в Югославии. Это заставило Организацию освобождения Палестины отказаться от терроризма и признать Израиль, а также это убедило премьер-министра Израиля Ицхака Рабина заключить мир и пожать руку на лужайке Белого дома лидеру ООП Ясиру Арафату. В 1994 году даже Северная Корея, казалось, была готова подписать американские соглашения и прекратить свою программу создания ядерного оружия (кратковременный переход к дружественному сотрудничеству, от которого она быстро оправилась). Когда в 1994 году на Мексику обрушились финансовые кризисы, а в 1997 году на страны Восточной Азии, Соединённые Штаты спасли положение, организовав массовую финансовую помощь. Все дороги вели в Вашингтон.
   Сегодня Соединённые Штаты сталкиваются с миром, в котором есть реальные конкуренты, а также множество стран, энергично отстаивающих свои интересы, часто вопреки Вашингтону. Чтобы понять новую динамику, рассмотрим не Россию или Китай, а Турцию. Тридцать лет назад Турция была послушным союзником США, безопасность и процветание которого зависели от Вашингтона. Всякий раз, когда Турция переживала один из своих периодических экономических кризисов, Соединённые Штаты помогали ей выйти из него. Сегодня Турция - гораздо более богатая и политически зрелая страна, возглавляемая сильным, популярным и популистским лидером Реджепом Тайипом Эрдоганом. Он обычно бросает вызов Соединённым Штатам, даже когда запросы поступают на самом высоком уровне.
   Вашингтон оказался не готов к такому повороту событий. В 2003 году Соединённые Штаты планировали вторжение в Ирак на два фронта - на юге из Кувейта, а на севере из Турции, - но не смогли заблаговременно заручиться надёжной поддержкой Турции, предполагая, что, как обычно, они смогут получить согласие этой страны. Фактически, когда Пентагон обратился с просьбой, турецкий парламент отказал, и вторжение пришлось осуществить поспешно и плохо спланированным образом, что, возможно, имело какое-то отношение к тому, как впоследствии развернулись события. В 2017 году Турция подписала сделку по покупке ракетной системы у России - наглый шаг для члена НАТО. Два года спустя Турция снова показала Соединённым Штатам нос, напав на курдские силы в Сирии, американских союзников, которые только что помогли победить там «Исламское государство».
   Учёные спорят о том, является ли мир в настоящее время однополярным, биполярным или многополярным, причём есть показатели, которые можно использовать для оценки каждого случая. Соединённые Штаты остаются единственной сильнейшей страной при суммировании всех показателей жёсткой силы. Например, у неё в эксплуатации 11 авианосцев, по сравнению с двумя у Китая. Наблюдая за тем, как такие страны, как Индия, Саудовская Аравия и Турция, поигрывают мускулами, можно легко представить, что мир многополярен. Тем не менее, Китай явно является второй по величине державой, а разрыв между двумя ведущими странами и остальным миром значителен: экономика Китая и его военные расходы превышают показатели следующих трёх стран, вместе взятых. Разрыв между двумя ведущими и всеми остальными был принципом, который побудил учёного Ганса Моргентау популяризировать после Второй мировой войны термин «биполярность». С крахом британской экономической и военной мощи, утверждал он, Соединённые Штаты и Советский Союз оказались на много лиг впереди любой другой страны. Распространяя эту логику на сегодняшний день, можно было бы прийти к выводу, что мир снова стал биполярным.
Посетители стоят перед Звёздно-полосатым
Посетители стоят перед Звёздно-полосатым знаменем в Вашингтоне, округ Колумбия, июнь 2023 г.: Кевин Ламарк/Reuters
   Но мощь Китая также имеет пределы, обусловленные факторами, выходящими за рамки демографии. У него есть только один союзник по договору, Северная Корея, и горстка неформальных союзников, таких как Россия и Пакистан. У Соединённых Штатов десятки союзников. На Ближнем Востоке Китай не особенно активен, несмотря на недавний успех в восстановлении отношений между Ираном и Саудовской Аравией. В Азии он экономически повсеместно распространён, впрочем, вызывает постоянное противодействие со стороны таких стран, как Австралия, Индия, Япония и Южная Корея. А в последние годы западные страны стали опасаться растущей мощи Китая в области технологий и экономики и предприняли шаги по ограничению его доступа.
   Пример Китая помогает прояснить, что существует разница между силой и влиянием. Сила складывается из твёрдых ресурсов - экономических, технологических и военных. Влияние менее ощутимо. Это способность заставить другую страну сделать что-то, чего в противном случае она не сделала бы. Грубо говоря, это означает изменение политики другой страны в том направлении, которое вы предпочитаете. В конечном счёте, в этом и заключается смысл силы: уметь трансформировать её во влияние. И по этому критерию и Соединённые Штаты, и Китай сталкиваются с множеством ограничений.
   Ресурсы других стран выросли, что подпитывает их уверенность, гордость и национализм. В свою очередь, вероятно, они будут решительней заявлять о себе на мировой арене. Это верно для небольших стран, в окружении Китай, но также и для многих стран, которые долгое время были подчинены Соединённым Штатам. А также есть новый класс средних держав, таких как Бразилия, Индия и Индонезия, которые ищут свои собственные отличительные стратегии. При премьер-министре Нарендре Моди Индия проводила политику «многонаправленности», выбирая, когда и где объединяться с Россией или Соединёнными Штатами. В группе БРИКС она даже присоединилась к Китаю, стране, с которой, совсем недавно, в 2020 году, она была вовлечена в смертоносные пограничные стычки.
   В опубликованной в 1999 году на этих страницах статье «Одинокая сверхдержава» политолог Сэмюэл Хантингтон попытался заглянуть за пределы однополярности и описать формирующийся мировой порядок. Термин, который он придумал, был «однополярный», чрезвычайно неуклюжий оборот речи, но в то же время отражающий нечто реальное. В 2008 году, когда я пытался описать формирующуюся реальность, я назвал её «постамериканским миром», потому что меня поразило, что наиболее общей характеристикой было то, что все пытались ориентироваться в мире как США, однополярность начала ослабевать. Это по-прежнему кажется лучшим способом описать международную систему.
 
НОВЫЙ БАРДАК
   Рассмотрим два крупнейших международных кризиса на данный момент: вторжение в Украину и войну Израиля с ХАМАС. По мнению президента России Владимира Путина, его страна была унижена в эпоху однополярности. С тех пор, главным образом в результате роста цен на энергоносители, Россия смогла вернуться на мировую арену в качестве великой державы. Путин восстановил мощь российского государства, которое может извлекать доходы из своих многочисленных природных ресурсов. И теперь он хочет отменить уступки, сделанные Москвой в однополярную эпоху, когда она была слаба. Она стремилась вернуть те части Российской империи, которые занимают центральное место в путинском видении великой России - прежде всего Украину, но также и Грузию, в которую она вторглась в 2008 году. Следующей может стать Молдова, где Россия уже имеет плацдарм в самопровозглашённой Приднестровской республике.
   Агрессия Путина на Украине была основана на представлении о том, что Соединённые Штаты теряют интерес к своим европейским союзникам и что они слабы, разобщены и зависят от российских энергоносителей. В 2014 году он поглотил Крым и приграничные районы Восточной Украины, а затем, сразу после завершения строительства трубопровода «Северный поток-2», по которому российский газ будет поступать в Германию, решил атаковать Украину в лоб. Он надеялся завоевать страну, тем самым обратив вспять величайшую неудачу, которую Россия пережила в однополярную эпоху. Путин просчитался, но это не было безумным шагом. В конце концов, его предыдущие вторжения не встречали особого сопротивления.
   На Ближнем Востоке геополитический климат формировался, в течение последних 15 лет, благодаря устойчивому желанию Вашингтона вывести войска из региона. Эта политика стартовала при президенте Джордже У. Буше, который был наказан провалом в войне, которую он начал в Ираке. Это продолжалось и при президенте Бараке Обаме, который заявил о необходимости понизить роль Соединённых Штатов в регионе для того, чтобы Вашингтон мог заняться более насущной проблемой подъёма Китая. Эта стратегия рекламировалась как поворот к Азии, но также и отход от Ближнего Востока, где, по мнению администрации, Соединённые Штаты чрезмерно вложились в военном отношении. Акцентом этого изменения Вашингтона был внезапный и полный вывод летом 2021 года войск из Афганистана.
   Результатом не стало удачное формирование нового баланса сил, а скорее вакуум, который настойчиво стремились заполнить региональные игроки. Иран расширил своё влияние благодаря войне в Ираке, которая нарушила баланс сил между суннитами и шиитами региона. После свержения режима Саддама Хусейна, в котором доминировали сунниты, Ираком управляло шиитское большинство, многие из лидеров которого имели тесные связи с Ираном. Это экспансия иранского влияния продолжилось в Сирии, где Тегеран поддержал правительство Башара Асада, обеспечив ему выживание в жестоком мятеже. Иран поддерживал хуситов в Йемене, «Хезбаллу» в Ливане и ХАМАС на оккупированных Израилем территориях.
   Встревоженные всем этим, арабские государства Персидского залива и некоторые другие умеренные суннитские государства начали процесс молчаливого сотрудничества с другим злейшим врагом Ирана – Израилем. Этот растущий альянс, важной вехой которого стали соглашения Авраама 2020 года, казалось, должен был завершиться нормализацией отношений между Израилем и Саудовской Аравией. Препятствием для такого союза всегда был палестинский вопрос, но отступление Вашингтона и успехи Тегерана заставили арабов игнорировать этот некогда центральный вопрос. Внимательно наблюдая за происходящим, ХАМАС, союзник Ирана, решил сжечь дом, вернув группировку и её дело в центр внимания.
   Самый серьёзный вызов нынешнему международному порядку исходит в Азии от растущей мощи Китая. Это может привести к ещё одному кризису - гораздо более серьёзному, чем два предыдущих, - если Китай, проверив решимости Соединённых Штатов и их союзников, попытается насильственно воссоединить Тайвань с материковой частью. Пока что колебания китайского лидера Си Цзиньпина по поводу применения вооружённых сил служат напоминанием о том, что его страна, в отличие от России, Ирана и ХАМАС, многое выигрывает от тесной интеграции в окружающий мир и его экономику. Но сохранится ли эта сдержанность - вопрос открытый. А возросшие шансы вторжения на Тайвань сегодня, скажем, по сравнению с 20-летней давностью являются ещё одним сигналом ослабления однополярности и возвышения постамериканского мира.
   Ещё одним свидетельством снижения влияния США в этом формирующемся порядке является то, что неформальные гарантии безопасности могут уступить место более формальным. Саудовская Аравия на протяжении десятилетий жила под американским зонтиком безопасности, однако это было своего рода джентльменское соглашение. Вашингтон не давал Эр-Рияду никаких обязательств или гарантий. Если бы саудовская монархия оказалась под угрозой, ей пришлось бы надеяться, что тогдашний президент США придёт ей на помощь. Фактически, президент Джордж Буш - старший действительно пришёл на помощь Саудовской Аравии, применив военную силу, когда в 1990 году после вторжения в Кувейт Ирак угрожал, но ни один международный договор или соглашение не обязывали его этого делать. Сегодня Саудовская Аравия чувствует себя намного сильнее, причём её активно обхаживает другая мировая держава, Китай, который на сегодняшний день является её крупнейшим покупателем. При своём напористом наследном принце Мухаммеде бен Салмане королевство стало более требовательным, требуя от Вашингтона официальных гарантий безопасности, подобных тем, которые предоставляются союзникам по НАТО, и технологий для создания атомной промышленности. Остаётся неясным, удовлетворят ли Соединённые Штаты эти просьбы - вопрос связан с нормализацией отношений между Саудовской Аравией и Израилем, - но сам факт того, что требования Саудовской Аравии воспринимаются всерьёз, является признаком меняющейся динамики власти.
 
СТОЙКОСТЬ
   Международному порядку, который построили и поддерживают Соединённые Штаты, подвергают оспариванию по многим фронтам. Но они остаются самым могущественным игроком при этом порядке. Их доля в мировом ВВП остаётся примерно такой же, какой она была в 1980-х или 1990-х годах. Возможно, ещё более важно то, что у неё появилось ещё больше союзников. К концу 1950-х годов коалиция «свободного мира», которая сражалась и выиграла холодную войну, состояла из членов НАТО - США, Канады, 11 стран Западной Европы, Греции и Турции - плюс Австралия, Новая Зеландия, Япония и Южная Корея. Сегодня коалиция, поддерживающая вооружённые силы Украины или вводящая санкции против России, расширилась и включает в себя почти все страны Европы, а также небольшое количество других государств. В целом, «Запад плюс» охватывает около 60% мирового ВВП и 65% глобальных военных расходов.
   Задача борьбы с российским экспансионизмом реальна и огромна. До войны российская экономика была примерно в десять раз больше украинской. Её население почти в четыре раза больше. Её военно-промышленный комплекс огромен. Но нельзя допустить, чтобы её агрессия увенчалась успехом. Одной из основных особенностей либерального международного порядка, установившегося после Второй мировой войны, было то, что границы, изменённые грубой военной силой, не признаются международным сообществом. С 1945 года было очень мало успешных актов агрессии такого рода, что резко контрастирует с тем, что было до этого, когда границы по всему миру регулярно переходили из рук в руки из-за войн и завоеваний. Успех России в её неприкрытом завоевании разрушил бы с таким трудом созданный прецедент.
   Проблема Китая – это совсем другое дело. Независимо от точной траектории развития экономики в предстоящие годы, Китай является сверхдержавой. На его экономику уже приходится около 20% мирового ВВП. По военным расходам он уступает только Соединённым Штатам. Несмотря на то, что он не обладает таким же влиянием на мировой арене, как Соединённые Штаты, его способность влиять на страны по всему миру возросла, в немалой степени благодаря огромному количеству кредитов, грантов и помощи, которые он предлагает. Но Китай не является государством-спойлером, как Россия. Он стал богатым и могущественным в рамках международной системы и из-за этого; его в большей степени беспокоит вопрос низвержения этой системы.
Трейдеры, работающие на Нью-Йоркской фондовой бирже
Трейдеры, работающие на Нью-Йоркской фондовой бирже, Нью-Йорк, июль 2023 года: Брендан Макдермид/Reuters
   В более широком смысле, Китай ищет способ распространить своё могущество. Если он посчитает, что другого способа сделать это, кроме как действовать как спойлер, нет, то он так и сделает. Соединённым Штатам следует приспосабливаться к законным усилиям Китая по усилению его влияния в соответствии с его растущим экономическим весом, одновременно сдерживая незаконные. За последние несколько лет Пекин заметил, что его чрезмерно агрессивная внешняя политика привела к обратным результатам. Теперь он отказывается от своей агрессивной «дипломатии воина-волка», а некоторая самонадеянность предыдущих заявлений Си Цзиньпина о «новой эре» китайского господства уступила место признанию сильных сторон Америки и проблем Китая. По крайней мере, по тактическим соображениям Си Цзиньпин, похоже, ищет modus vivendi с Америкой. В сентябре 2023 года он заявил прибывшей с визитом группе сенаторов США: «У нас есть 1000 причин улучшать китайско-американские отношения, но ни одной причины их разрушать».
   Независимо от намерений Китая, Соединённые Штаты обладают значительными структурными преимуществами. У них уникальное географическое и геополитическое положение. Они окружены двумя бескрайними океанами и двумя дружественными соседями. Китай, наоборот, поднимается на перенаселённом и враждебном континенте. Каждый раз, когда он играет мускулами, он отталкивает одного из своих могущественных соседей, от Индии до Японии и Вьетнама. Несколько стран региона - Австралия, Япония, Филиппины, Южная Корея - по договору являются реальными союзниками Соединённых Штатов и принимают американские войска. Такая динамика ограничивает Китай.
   Альянсы Вашингтона в Азии и других регионах выступают в качестве оплота против его противников. Чтобы эта реальность сохранялась, Соединённые Штаты должны сделать укрепление своих альянсов центральным элементом своей внешней политики. Несомненно, это было в основе подхода Байдена к внешней политике. Он восстановил связи, которые испортились при администрации Трампа, и укрепил те, которые от этого не пострадали. Он поставил под контроль мощь Китая и укрепил альянсы в Азии, но при этом стремился наладить рабочие отношения с Пекином. Он отреагировал на украинский кризис с быстротой и мастерством, должно быть, удивившими Путина, который сталкивается теперь с Западом, который отказался от российских энергоносителей и ввёл против великой державы самые суровые в истории санкции. Ни один из этих шагов не избавляет Украину от необходимости побеждать на поле боя, но они создают контекст, в котором «Запад плюс» имеет существенные рычаги влияния, а Россию ждёт мрачное будущее в долгосрочной перспективе.
 
УГРОЗА УПАДКА
   Самый большой изъян в подходах Трампа и Байдена к внешней политике - и здесь они действительно сходятся - проистекает из их одинаково пессимистичных взглядов. Оба предполагают, что Соединённые Штаты стали величайшей жертвой международной экономической системы, которую они создали. Оба исходят из того, что страна не может конкурировать в мире открытых рынков и свободной торговли. Разумно ввести некоторые ограничения на доступ Китая к экспорту высоких технологий Соединённых Штатов, но Вашингтон пошёл гораздо дальше, взимая тарифы со своих ближайших союзников на сырьевые товары - от пиломатериалов до стали и стиральных машин. Он ввёл требования о том, чтобы государственные средства США использовались для «покупки американского». Эти положения являются ещё более ограничивающими, чем тарифы. Тарифы повышают стоимость импортируемых товаров; «Покупай американское» не позволяет покупать иностранные товары по любой цене. Даже разумная политика, такая как стремление к зелёной энергетике, подрывается всепроникающим протекционизмом, который отталкивает друзей и союзников Соединённых Штатов.
   Генеральный директор Всемирной торговой организации Нгози Оконджо-Ивеала утверждает, что богатые страны в настоящее время совершают акты величайшего лицемерия. Потратив десятилетия убеждая развивающийся мир в либерализации и участии в открытой мировой экономике, а также критикуя страны за протекционизм, субсидии и промышленную политику, западный мир перестал практиковать то, что он так долго проповедовал. Достигнув богатства и власти при такой системе, богатые страны решили подняться вверх по лестнице. По её словам, они «теперь больше не хотят конкурировать на равных условиях и предпочли бы вместо этого перейти к системе, основанной на силе, а не на правилах».
   Официальные лица США тратят много времени и энергии на разговоры о необходимости поддержания международной системы, основанной на правилах. В её основе лежат рамки открытой торговли, установленные Бреттон-Вудским соглашением 1944 года и Генеральным соглашением по тарифам и торговле 1947 года. Государственные деятели, вышедшие из Второй мировой войны, увидели, к чему привели конкурентный национализм и протекционизм, и были полны решимости, не допустить возврата мира на этот путь. И они преуспели, создав мир и процветание во всем мире, которые распространились на четыре стороны света. Созданная ими система свободной торговли позволила бедным странам стать богатыми и могущественными, что сделало менее привлекательным для всех ведение войны и попытки завоевания территорий.
   Порядок, основанный на правилах, - это нечто большее, чем торговля. Это также включает в себя международные договоры, процедуры и нормы - образ мира, который характеризуется не законами джунглей, а скорее определённой степенью порядка и справедливости. И здесь Соединённые Штаты лучше проповедуют, чем практикуют. Война в Ираке явилась грубым нарушением принципов Организации Объединённых Наций, направленных против неспровоцированной агрессии. Вашингтон регулярно выбирает, какие международные конвенции он соблюдает, а какие игнорирует. Он критикует Китай за нарушение Конвенции ООН по морскому праву, когда Пекин заявляет о своём суверенитете над водами в Восточной Азии - неважно, что сам Вашингтон никогда не ратифицировал этот договор. Когда Трамп вышел из ядерной сделки с Ираном, подписанной всеми другими великими державами, несмотря на подтверждение того, что Тегеран придерживается её условий, он уничтожил надежду на глобальное сотрудничество в решении ключевой проблемы безопасности. Потом, злоупотребляя властью доллара, он ввёл вторичные санкции, чтобы заставить другие великие державы не торговать с Ираном, что ускорило усилия Пекина, Москвы и даже европейских столиц по поиску альтернатив долларовой платёжной системе. К американской односторонности относились терпимо в однополярном мире. Сегодня это порождает поиск - даже среди ближайших союзников Соединённых Штатов - способов избежать этого, противостоять ему и бросить ему вызов.
   Большая часть привлекательности Соединённых Штатов заключалась в том, что страна никогда не была имперской державой масштаба Соединённого Королевства или Франции. Она сама была колонией. Она расположена вдали от основных арен мировой силовой политики, причём двадцатом веке она вошла в две мировые войны последней и с неохотой. Она редко искала территорий, когда выходила за границу. Но, возможно, после 1945 года она, прежде всего, сформулировала образ мира, учитывающий интересы других. Мировой порядок, который она предложила, создала и гарантировала, годился для Соединённых Штатов, но также хорош и для всего остального мира. Они стремились помочь другим государствам подняться к большему благосостоянию, уверенности и чувству собственного достоинства. Это остаётся величайшей силой Соединённых Штатов. Люди во всём мире могут нуждаться в кредитах и поддержке, которые они могут получить от Китая, но у них есть ощущение, что мировоззрение Китая, по сути, заключается в том, чтобы сделать Китай великим. Пекин часто говорит о «взаимовыгодном сотрудничестве». У Вашингтона есть опыт реального осуществления этого.
 
СОХРАНИТЬ УБЕЖДЕНИЯ
   Если Соединённые Штаты откажутся от этого широкого, открытого, благородного образа мира из-за страха и пессимизма, они утратят значительную часть своих естественных преимуществ. Слишком долго они оправдывали отдельные действия, противоречащие этим общепризнанным принципам, как исключения, которые они должны делать, для улучшения своё собственное положение и тем самым укрепить порядок в целом. Они нарушают норму, для получения быстрого результат. Но вы не можете разрушить систему, основанную на правилах, для её спасения. Остальной мир наблюдает и изучает. Страны уже участвуют в конкурентной гонке, вводя субсидии, преференции и барьеры для защиты своей экономики. Страны уже нарушают международные правила и приводят в качестве оправдания лицемерие Вашингтона. К сожалению, эта модель включает в себя неуважение предыдущего президента к демократическим нормам. Правящая партия Польши раскручивала теории заговора в духе Трампа после того, как проиграла недавние выборы, а заявления президента Бразилии Жаира Болсонару о фальсификации выборов побудили его сторонников организовать атаку в стиле 6 января на столицу его страны.
   Самый тревожный вызов основанному на правилах международному порядку исходит не от Китая, России или Ирана. Он исходит от Соединённых Штатов. Если Америка, охваченная преувеличенными страхами перед собственным упадком, откажется от своей ведущей роли в мировых делах, это создаст по всему миру вакуум власти, причём это поощрит различные державы и игроков попытаться вмешаться в беспорядок. Мы видели, как выглядит пост-американский Ближний Восток. Представьте себе нечто подобное в Европе и Азии, но на этот раз разрушительные действия совершают великие державы, а не региональные, причём с последствиями глобальной сейсмичности. Это вызывает беспокойство, как часть Республиканской партии возвращается к изоляционизму, который был характерен для партии в 1930-х годах, когда она решительно выступала против вмешательства США, даже когда горели Европа и Азия.
   С 1945 года Америка обсуждала природу своего взаимодействия с миром, но не вопрос о том, следует ли ей вообще это делать. Если бы страна действительно обратилась внутрь себя, это означало бы отступление сил порядка и прогресса. Вашингтон всё ещё может определять повестку дня, создавать альянсы, помогать решать глобальные проблемы и сдерживать агрессию, используя ограниченные ресурсы - значительно ниже уровня, который он тратил во время холодной войны. Ему придётся заплатить гораздо более высокую цену, если рухнет порядок, возвысятся державы-изгои, а экономика открытого мира разрушится или замкнётся.
   Соединённые Штаты с 1945 года играют центральную роль в установлении нового типа международных отношений, которые на протяжении десятилетий становились всё прочнее и глубже. Эта система служит интересам большинства стран мира, а также интересам Соединённых Штатов. Она сталкивается с новыми стрессами и проблемами, впрочем, многие могущественные государства также выигрывают от спокойствия, процветания и мира по правилам и нормам. Те, кто бросает вызов существующей системе, не имеют альтернативного образа, который сплотил бы мир; они просто ищут узколичной выгоды. И, несмотря на все свои внутренние проблемы, Соединённые Штаты, по-прежнему обладают уникальной способностью и положением играть центральную роль в поддержании этой международной системы. До тех пор, пока Америка не потеряет веру в свой собственный проект, нынешний международный порядок сможет процветать в течение десятилетий.
 
Фарид Закария – ведущий программы «Фарид Закария GPS» на канале CNN и автор готовящейся к выходу книги «Эпоха революций»: Прогресс и обратная реакция с 1600 года по настоящее время.
 
 
В.Вандерер
Публикации, размещаемые на сайте, отражают личную точку зрения авторов.
dostoinstvo2017.ru
Ваш дом
НАШИ ТЕХНОЛОГИИ ДЛЯ ВАШЕГО КОМФОРТНОГО ДОМА!
Название
Опрос
Главная страница
Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru